Вот! Почему-то "буддисты" это низводят до обычного состояния ******и.
Постараюсь объяснить что за этим стоит.
Вот допустим вы смотрите на шар. Что вы видите? Естественно - шар. Но!!! Что такое шар? Это объект, который представляет из себя идеально ровную сферу. Но существует ли в Природе такой объект? Нет! Потому как невозможно зделать такой с идеально-ровной поверхностью - в самом лучшем случаее - ровность поверхности определяется тем абразивом, которым ее делали или как минимум неровностью молекул.
Так где этот "шар"??? Он находится не в реальности - а в уме - идея шара. Помниш как один монах получил палкой по башке - когда сказал что палка не реальна а пустотна - так вот он получил реальной по той башке в которой держал свою пустотную. Это урок именно по этому вопросу.
Таким механизмом человеческий ум замещает все реальное виденье - идеальным! Потому и говорят - что у ребенка такого еще нет - он видит все реально. А взрослый человек видит не реальность а свои идеи о реальности. Вот эти идеи, поскольку не имеют - и самое главное - НЕ МОГУТ ИМЕТЬ - реального проявления в физическом мире - и называются ПУСТОТНЫ! Их природа - пустота. Наблюдать(знать) эту пустоту - и есть то на что указывается в буддизме и не только.
Я рад, что мы перешли наконецто к обсуждению вопроса, а не к придиркам и выяснению кто умнее.
Тем не менее, Ваше понимание пустотности, разительно отлично от понимания Буддистов.
Давайте рассмотрим этот вопрос поподробней:
Рассекая свои концептуализированные версии мира мечом праджни, мы обнаруживаем шуньята - ничто, пустоту, опустошенность, отсутствие двойственности и концептуализации. Наиболее известные поучения Будды по этому вопросу представлены в "Праджняпарамита-хридайя-сутре", называемой также "Сутрой сердца".
Сутра говорит об Авалокитешваре; это бодхисаттва, который выражает сострадание и искусные средства; там говорится и о Шарипутре, великом архате, который выражает праджня, или знание. Между санскритским подлинником и тибетским и японским переводами есть некоторые различия, но все версии сходятся в том, что Авалокитешвара был вынужден пробудиться к шуньята непреодолимой силой праджня. Затем Авалокитешвара разговаривает с Шарипутрой, представляющим человека научного ума, точного знания. Учение Будды рассматривается под микроскопом Шарипутры, т.е. оно не принимается в результате слепой веры, а проходит теоретическую проверку и проверку на практике - следовательно, оно испытано и доказано.
Авалокитешвара говорит: "Шарипутра, форма пуста; пустота - это форма; форма - ничто иное, как пустота - ничто иное, как форма". Нам нет необходимости входить в детали их беседы, однако можно рассмотреть одно утверждение о форме и пустоте, которое представляет собой главный аспект сутры. И потому нам надо прийти к полной ясности и точности по поводу значения термина "форма".
Форма - это то, что есть до того, как мы проецируем на этот феномен наши понятия; это первоначальное состояние "того, что есть", "того, что находится здесь" - красочные, живые, впечатляющие, драматичные, эстетические качества, которые существуют в любой ситуации. Форма может быть листом клена, упавшим с дерева и плывущим по горной реке; она может быть полной луной, уличной грязью или кучей мусора. Эти вещи - то, что есть, и в некотором смысле они - суть одно и то же - все они - форма, все они - предметы; это как раз то, что есть. Относящиеся к ним оценки создаются в нашем уме лишь позднее. Если мы по-настоящему посмотрим на эти вещи каковы они есть, - то они будут просто формами.
Таким образом, форма пуста. Но пуста от чего? по отношению к чему? Форма пуста от наших предварительных мнений, пуста от наших суждений. Если мы не оцениваем упавший кленовый лист, плывущий в ручье, не относим его к какой-либо категории, не считаем его противоположностью куче мусора в Нью-Йорке, тогда оба они существуют, являют собой то, что есть. Они свободны от предварительных мнений. Конечно, они суть именно то, что есть! Мусор - это мусор, а кленовый лист - это кленовый лист; "то, что есть" - это "то, что есть". Форма пуста, если мы видим ее без наших собственных личных интерпретаций.
Но пустота - это также и форма. Это - необыкновенное замечание. Мы думали, что нам удалось во всем разобраться, мы думали, что нам удалось увидеть, что "все - одно и то же", если мы устранили свои предварительные мнения. Получается великолепная картина: все плохое и все хорошее, все, что мы видим, - все одинаково хорошо! Как прекрасно! Как гладко! Но следующий пункт состоит в том, что пустота - это также и форма, так что нам приходится рассматривать вопрос заново. Пустота кленового листа - это также форма; в действительности он не пуст. Пустота мусорной кучи - это также форма. Стараться видеть эти вещи пустыми - значит тоже облекать их в понятия. Форма возвращается. Было бы легко устранить все понятия и прийти к заключению, что все есть просто то, что есть. Это могло бы быть выходим, другим способом самоуспокоения. Нам нужно по-настоящему чувствовать вещи каковы они есть, качества, образующие кучу мусора, качества, образующие кленовый лист, свойства, выражающие сущность вещей. Нам нужно почувствовать их как следует, а не просто набросить на них завесу пустоты; это нам никоим образом не поможет. Мы должны видеть "суть" того, что существует, сырые и грубые качества вещей, в точности такими, каковы они есть. Это очень точный способ видеть мир. Таким образом, мы сначала стираем все наши тяжеловесные предварительные понятия, затем стираем даже тонкости таких слов, как "пустой", и это оставляет нас "нигде" - полностью с тем, что есть.
В конце концов мы приходим к выводу, что форма - это просто форма, а пустота - это просто пустота; в сутре это описывается как видение того факта, что форма - ничто иное как пустота, а пустота - ничто иное как форма; они неотделимы. Мы видим, чти искание философского смысла жизни или ее красоты - это всего лишь способ самооправдания, утверждение, чти вещи не так плохи, как мы думаем. Но вещи действительно так плохи, как мы думаем! Форма - это форма, а пустота - это пустота; вещи - это как раз то, что они такое; и нам не нужно стараться видеть их в свете какой-то особой глубины. В конце мы опускаемся на землю, мы видим вещи такими, каковы они есть. Это не значит, что мы обладаем вдохновенным мистическим видением с архангелами, херувимами и приятной музыкой. Но вещи видны такими, каковы они есть, в их собственных качествах. Следовательно, шуньята в этом случае представляет собой полное отсутствие понятий и каких бы то ни были факторов, даже таких концептуализации, как "форма - это пустота" и "пустота - это форма". Здесь вопрос в том, чтобы видеть прямо, не желая "высшего" сознания, смысла или глубины. Эти просто прямое, буквальное восприятие вещей каковы они есть по их собственному праву.
Теперь мы могли бы задать вопрос: как применять это учение к повседневной жизни? Существует рассказ о том, что когда Будда впервые провел беседу о шуньята, некоторые из архатов под воздействием учения скончались от сердечных приступов. Во время сидячей медитации эти архаты пережили поглощенность пространством; но они все еще были привязаны к пространству; а пока они продолжали быть привязанными к чему-то, - продолжали существовать переживание и переживающий. Принцип шуньята включает в себя отсутствие привязанности к чему бы то ни было, отсутствие различия между "этим" и "тем", отсутствие сосредоточенности на чем-либо.
Если мы видим вещи такими, каковы они есть, нам нет нужды в дальнейшем их анализе или объяснении; нам нет необходимости стараться понять их, навязывая им духовный опыт или философские идеи. Как сказал один знаменитый мастер Дзэн: "Когда я ем - я ем, когда я сплю - я сплю". Просто делайте то, что делаете, целиком и полностью. Поступать таким образом - значит быть Риши, честным и правдивым человеком, прямым человеком, который никогда не делает различий между "этим" и "тем". Он делает дело буквально, прямо, принимая вещи такими, каковы они есть. Он ест, когда ему хочется есть, он спит, когда ему хочется спать. Иногда Будду называют махариши, т.е. "Великим Риши", который не старается быть правдивым, а просто является правдивым в своем состоянии открытости.
Объяснение шуньята, которое мы рассматриваем, представляет собой точку зрения Мадхьямика или "серединного пути", - философской школы, основанной Нагарджуной. Она является описанием реальности, пережитой на опыте, который никогда нельзя будет изложить в точности, поскольку слова просто не бывают переживаниями. Слова или понятия лишь указывают на отдельные аспекты опыта. Фактически, даже возможность говорить о "переживании реальности" сомнительна, потому что это подразумевало бы разделение между переживанием и переживающим. Наконец, вряд ли даже можно говорить о "реальности", так как и здесь подразумевается существование какого-то объективного наблюдателя, внешнего по отношению к ней и отдельного от нее, как если бы реальность была явлением, имеющим наименование, установленные границы и ограничения. Таким образом, школа мадхьямика говорит лишь о
татхагата, "как он есть". Нагарджуна в значительной степени предпочитал подходить к истине, принимая доводы других философских систем и школ на их собственных условиях и логически доводя их до абсурда, не предлагая со своей стороны никаких определений реальности.
Трунгпа Ринпоче.
но и попрактиковать коаны.
Эт точно! Вместо коанов перешли к каким-то басням, скоро до романов дойдут.
. Где Вы нашли оснавания для таких сравнений и подобных выводов?
)