И все же это было великолепное и веселое празднество. Принц отличался
своеобразным вкусом: он с особой остротой воспринимал внешние эффекты и не
заботился о моде. Каждый его замысел был смел и необычен и воплощался с
варварской роскошью. Многие сочли бы принца безумным, но приспешники его
были иного мнения. Впрочем, поверить им могли только те, кто слышал и видел
его, кто был к нему близок.
Остальные комнаты были переполнены гостями - здесь лихорадочно
пульсировала жизнь. Празднество было в самом разгаре, когда часы начали
отбивать полночь. Стихла, как прежде, музыка, перестали кружиться в вальсе
танцоры, и всех охватила какая-то непонятная тревога. На сей раз часам
предстояло пробить двенадцать ударов, и, может быть, поэтому чем дольше они
били, тем сильнее закрадывалась тревога в души самых рассудительных. И,
может быть, поэтому не успел еще стихнуть в отдалении последний отзвук
последнего удара, как многие из присутствующих вдруг увидели маску, которую
до той поры никто не замечал. Слух о появлении новой маски разом облетел
гостей; его передавали шепотом, пока не загудела, не зажужжала вся толпа,
выражая сначала недовольство и удивление, а под конец - страх, ужас и
негодование.
Конечно, надо угадывать. В этом и прикол
