Статус: Офлайн
Реєстрація: 06.02.2006
Повідом.: 15747
Реєстрація: 06.02.2006
Повідом.: 15747
Прежде чем подойти к критическому анализу теории Данилевский представляет теорию Дарвина, причем делает это так тщательно, как это не сделал сам Дарвин. По единодушному мнению специалистов его представление является лучшим, наряду с представлением К.А. Тимирязева, одного из наиболее рьяных последователей теории Дарвина.
Н.Я. Данилевский приводит глубокое обоснование научной несостоятельности теории Дарвина. Она вытекает уже из того, что, в теории отсутствует четкое представление об объекте исследования. Ключевые понятия теории «вид» и «естественный отбор», как показали факты, приведенные Данилевским, являются неопределенными, а фактор «естественный отбор» – несуществующим в реальности.
Н.Я. Данилевский показал, что ошибочные выводы теории Дарвина обусловлены логическими ошибками Дарвина в процессе анализа явлений природы. Николай Яковлевич обращает внимание на следующие проблемы логического анализа в теории Дарвина:
1) Неправильная и пристрастная оценка вероятностей. Всё учение основано на взвешивании и оценке вероятностей. «Где это нужно для целей его теории, он принимает вполне для сего достаточными такие ничтожные шансы, которые граничат или даже совпадают с полною невозможностью, а в других случаях не в пример меньшую степень невероятности считает достаточной для опровержения того, что ему не нужно или не нравится».
2) Двойственность логики. В одном случае данный факт имеет полную доказательную силу, а в другом совершенно лишается. Так, например, когда ему нужно доказать, что все домашние породы голубей произошли от одного дикого вида, чтобы выставить в более ярком свете важность различий, произведенных у этой птицы искусственным подбором, он говорит: «Все домашние породы голубей весьма охотно скрещиваются между собой, и, что однако важно, помеси их совершенно плодовиты. В этом Дарвин видит сильнейшее доказательство происхождения их от одного вида… Это правило он обобщает, говоря: «Но когда мы выходим из пределов того же вида, свободному скрещиванию препятствует «закон бесплодия». Когда же Дарвину нужно устранить препятствие, заключающееся в этом физическом различии вида от разновидности, для нужд теории он смело утверждает: «Может быть показано, что ни бесплодие, ни плодовитость не доставляют точного различения между видами и разновидностями».
3) Обращение внимания на выгодную для теории сторону явлений и крайнее преувеличение её, и упущение из виду стороны невыгодной. Так, Дарвин признает и с особенной силой настаивает на том, что ещё слабые изменения, в самой начальной их стадии, могут приносить обладателям их такую степень выгодности, что ею обеспечивается, победа в борьбе за существование (без чего ведь вся теория рушится); но влияния столь же малых изменений в обратном смысле и направлении не замечает или не хочет признавать, когда влияние это должно говорить против его учения….Пристрастность Дарвина в выводах распространяется и на выбор фактов…
4) Логическая непоследовательность. Дарвин признает справедливость некоторых сделанных ему возражений, но не изменяет соответственно им своей теории, что, впрочем, привело бы к совершенному её отвержению. Он признает, что:
a) слишком слабо оценил значение крупных самопроизвольных изменений, но при этом он должен был бы отказаться от возможности объяснить внутреннюю и внешнюю целесообразность строения организмов из начал подбора. При происхождении форм от форм скачками неизбежно принять разумную предустановленность направлений, что ниспровергает всё его учение.
b) изменения должны обнимать собою при самом своем возникновении, разом большое число особей, дабы эти изменения тут же не исчезли от одной числовой несоразмерности: но не видит или не хочет видеть, что этим самым изменения эти перестают быть индивидуальными, т.е.такими, какие мы можем признать всегда происходящими, всегда имеющимися в наличности для надобностей теории, без особой, определённо действующей в известном направлении причины, отражающей себя в своих следствиях и одновременно действующей на целую обширную группу особей.
c) справедливость возражения Негели о невозможности объяснить подбором происхождение безразличных признаков, признает также, что такие признаки часто встречаются в природе, особенно у растений, но не признает дополнительного Негелева принципа совершенствования, в чем, конечно, совершенно прав. Тем не менее, он оставляет в связи с этим без всякого объяснения очень большое число признаков, и при том самых важнейших и наиболее общих, а так как без этих чисто морфологических признаков нет, собственно говоря, ни одного органического существа: то и вообще оставляет без объяснения происхождение всех каких бы то ни было организмов, и, следовательно в сущности отказывается от своей теории, не замечая или не желая замечать этого. Этим признанием он также точно отказывается от безграничности, от общей распространимости изменчивости на все признаки организмов… Это три существенных свойства теории в результате которых теряются: постепенность, неопределённость, безграничность (т.е. общая распространимость изменчивости на все признаки организмов).
5) Недостаточная глубина анализа. Объясняет инстинкт кукушек и строение орхидей как исправление прежде испорченных черт (противоречит принципам учения).
6) Довольствуется для своих доказательств невыдержанными и недостаточными аналогиями. Принимает существование ряда переходных форм в одной группе организмов за достаточную аналогию для вывода переходов в других: объясняет происхождение китовых усов по аналогии с роговыми пластинками клювов некоторых водных птиц.
7) Постоянно смешивает взаимодействия вполне образовавшихся форм видов с формами, строениями, инстинктами в момент их возникновения (глава IX).
8) Неясность и нестрогость в определении и различении некоторых существенных для построения его теории понятий. В частности понятий методического искусственного бессознательного и естественного подбора.
9) Увлечение началами теории до забвения смысла действительности, до упущения из виду фактов всем известных. Примеры: – объяснение пользы гремучей змеи – объяснение того, почему не находим в диком состоянии многих культурных растений….
10) Неправильное понимание Дарвином требований, коим должна удовлетворять всякая научная теория «Всякий, чей умственный склад заставляет приписывать большее значение необъяснимым трудностям, чем объяснению известного числа фактов, конечно, отвергнет мою теорию» – говорит Дарвин в своей заключительной главе (Darw. Orig. of Spec., VI ed., p.422-423)
Посилання видалено
Н.Я. Данилевский приводит глубокое обоснование научной несостоятельности теории Дарвина. Она вытекает уже из того, что, в теории отсутствует четкое представление об объекте исследования. Ключевые понятия теории «вид» и «естественный отбор», как показали факты, приведенные Данилевским, являются неопределенными, а фактор «естественный отбор» – несуществующим в реальности.
Н.Я. Данилевский показал, что ошибочные выводы теории Дарвина обусловлены логическими ошибками Дарвина в процессе анализа явлений природы. Николай Яковлевич обращает внимание на следующие проблемы логического анализа в теории Дарвина:
1) Неправильная и пристрастная оценка вероятностей. Всё учение основано на взвешивании и оценке вероятностей. «Где это нужно для целей его теории, он принимает вполне для сего достаточными такие ничтожные шансы, которые граничат или даже совпадают с полною невозможностью, а в других случаях не в пример меньшую степень невероятности считает достаточной для опровержения того, что ему не нужно или не нравится».
2) Двойственность логики. В одном случае данный факт имеет полную доказательную силу, а в другом совершенно лишается. Так, например, когда ему нужно доказать, что все домашние породы голубей произошли от одного дикого вида, чтобы выставить в более ярком свете важность различий, произведенных у этой птицы искусственным подбором, он говорит: «Все домашние породы голубей весьма охотно скрещиваются между собой, и, что однако важно, помеси их совершенно плодовиты. В этом Дарвин видит сильнейшее доказательство происхождения их от одного вида… Это правило он обобщает, говоря: «Но когда мы выходим из пределов того же вида, свободному скрещиванию препятствует «закон бесплодия». Когда же Дарвину нужно устранить препятствие, заключающееся в этом физическом различии вида от разновидности, для нужд теории он смело утверждает: «Может быть показано, что ни бесплодие, ни плодовитость не доставляют точного различения между видами и разновидностями».
3) Обращение внимания на выгодную для теории сторону явлений и крайнее преувеличение её, и упущение из виду стороны невыгодной. Так, Дарвин признает и с особенной силой настаивает на том, что ещё слабые изменения, в самой начальной их стадии, могут приносить обладателям их такую степень выгодности, что ею обеспечивается, победа в борьбе за существование (без чего ведь вся теория рушится); но влияния столь же малых изменений в обратном смысле и направлении не замечает или не хочет признавать, когда влияние это должно говорить против его учения….Пристрастность Дарвина в выводах распространяется и на выбор фактов…
4) Логическая непоследовательность. Дарвин признает справедливость некоторых сделанных ему возражений, но не изменяет соответственно им своей теории, что, впрочем, привело бы к совершенному её отвержению. Он признает, что:
a) слишком слабо оценил значение крупных самопроизвольных изменений, но при этом он должен был бы отказаться от возможности объяснить внутреннюю и внешнюю целесообразность строения организмов из начал подбора. При происхождении форм от форм скачками неизбежно принять разумную предустановленность направлений, что ниспровергает всё его учение.
b) изменения должны обнимать собою при самом своем возникновении, разом большое число особей, дабы эти изменения тут же не исчезли от одной числовой несоразмерности: но не видит или не хочет видеть, что этим самым изменения эти перестают быть индивидуальными, т.е.такими, какие мы можем признать всегда происходящими, всегда имеющимися в наличности для надобностей теории, без особой, определённо действующей в известном направлении причины, отражающей себя в своих следствиях и одновременно действующей на целую обширную группу особей.
c) справедливость возражения Негели о невозможности объяснить подбором происхождение безразличных признаков, признает также, что такие признаки часто встречаются в природе, особенно у растений, но не признает дополнительного Негелева принципа совершенствования, в чем, конечно, совершенно прав. Тем не менее, он оставляет в связи с этим без всякого объяснения очень большое число признаков, и при том самых важнейших и наиболее общих, а так как без этих чисто морфологических признаков нет, собственно говоря, ни одного органического существа: то и вообще оставляет без объяснения происхождение всех каких бы то ни было организмов, и, следовательно в сущности отказывается от своей теории, не замечая или не желая замечать этого. Этим признанием он также точно отказывается от безграничности, от общей распространимости изменчивости на все признаки организмов… Это три существенных свойства теории в результате которых теряются: постепенность, неопределённость, безграничность (т.е. общая распространимость изменчивости на все признаки организмов).
5) Недостаточная глубина анализа. Объясняет инстинкт кукушек и строение орхидей как исправление прежде испорченных черт (противоречит принципам учения).
6) Довольствуется для своих доказательств невыдержанными и недостаточными аналогиями. Принимает существование ряда переходных форм в одной группе организмов за достаточную аналогию для вывода переходов в других: объясняет происхождение китовых усов по аналогии с роговыми пластинками клювов некоторых водных птиц.
7) Постоянно смешивает взаимодействия вполне образовавшихся форм видов с формами, строениями, инстинктами в момент их возникновения (глава IX).
8) Неясность и нестрогость в определении и различении некоторых существенных для построения его теории понятий. В частности понятий методического искусственного бессознательного и естественного подбора.
9) Увлечение началами теории до забвения смысла действительности, до упущения из виду фактов всем известных. Примеры: – объяснение пользы гремучей змеи – объяснение того, почему не находим в диком состоянии многих культурных растений….
10) Неправильное понимание Дарвином требований, коим должна удовлетворять всякая научная теория «Всякий, чей умственный склад заставляет приписывать большее значение необъяснимым трудностям, чем объяснению известного числа фактов, конечно, отвергнет мою теорию» – говорит Дарвин в своей заключительной главе (Darw. Orig. of Spec., VI ed., p.422-423)
Посилання видалено
), то первые попытки полетать должны были закончится сломанной шеей или позвоночником. Т.е. изначально это была бы вредная мутация и она не вознаграждалась бы репродуктивно. По теории, основанной на археопериксе, эти мутанты летали с ветки на ветку, т.е. на короткие расстояния. Но как-то ведь и залезть на дерево надо? Тогда логичнее было бы появление когтистых лап, а не крыльев. Так что такая теория развития полета как прыжка откуда-то может работать только для насекомых, которые не разобьются в падении.
)