Бесполезные тесты, причины вспышки в Подольске и почему пациенты с COVID-19 попадают во все больницы – интервью с врачом
МОЗ прогнозировало пик заболеваемости коронавирусом на середину апреля. Но количество заболевших растет. Уже в десятых числах апреля стало ясно, что расчеты были ошибочны, и пик пришлось перенести, на этот раз – на десятые числа мая. МОЗ на каждом брифинге утверждает, что ситуация с коронавирусом в стране под контролем. А еще – что безопасность врачей превыше всего. Но цифры говорят об обратном – каждый четвертый заболевший в Украине – медработник.
On 26 Апрель 2020, 9:11
21 апреля закрыли на карантин закрыт город Подольск. Местная больница стала эпицентром распространения инфекции в городе. 22 апреля в одесской больнице умер больной, у которого подтвердился коронавирус. Большая часть коллектива – контактная. Украинские больницы все чаще становятся местом распространения инфекции, а врачи – мишенью для вируса.
Украинская Служба Информации пообщались с врачом Иваном Черненко, анестезиологом-реаниматологом районной больницы в Раздельной, чтобы разобраться, что происходит на местах и как защищены украинские медики.
Ваша больница не была списке опорных для первой волны коронавируса. Тем не менее, к вам привезли пациентов с коронавирусом. Почему так произошло? Был ли смысл вообще разделять больницы на опорные и не опорные? Как вы обнаружили инфекцию у пациентов?
Все просто. Все районные больницы продолжают принимать ОРВИ и пневмонии. К сожалению, перевести пациента в больницу "первой волны" можно только при подтверждении диагноза методом ПЦР. Экспресс-тест покажет реальный результат только на 5-7 день заболевания, поэтому совершенно бесполезен.
До получения результатов пациент находится в обычной районной больнице. Одно дело, когда у пациента пневмония – тогда персонал сразу на чеку. Другое дело, когда масса хронических заболеваний пожилого пациента маскируют коронавирус. Именно так вышло в нашем случае.
Пациентка поступала с гипертоническим кризом, сердечной недостаточностью, а в результате у нее оказался COVID-19. Точнее, комбинация хронических заболеваний плюс коронавирус. В подобном случае возникает дилемма. Пациентке за 80 лет, состояние ее тяжелое, в каком отделении ее лечить? В инфекционном нет системы подачи кислорода. Разве что старенький аппарат-концентратор кислорода. Но он не выдает достаточно кислорода, максимум 40%. Вдобавок в инфекционном отделении нет палаты интенсивной терапии. Зато есть холерная палата. Вот так – холеры нет, а палата есть.
Персонал этого отделения никогда не оказывал помощь тяжелым пациентам, поэтому не готов (обычно тяжелые пациенты в Отделении реанимации и интенсивной терапии, ОРИТ). Лечить пациентку должен будет реаниматолог-анестезиолог, которому придется разорваться между инфекционным отделением и пациентами в реанимации.
Естественно, пациентку госпитализируем в реанимацию. Тут есть центральный кислород, оборудование, медсестры, привыкшие к таким пациентам. А через 5 дней ожидания наконец приходит ответ ПЦР-теста – COVID-19.
Следующая дилемма: как быть с другими пациентами, с неинфекционными болезнями? В районных больницах нет возможности разграничить потоки пациентов. Скорее всего, это и стало причиной катастрофы в Подольске.
Конечно, можно ходить по отделению в защитных костюмах постоянно, но в таком случае нужна ротация. А кем ротировать, если персонала впритык?
Словом, выбранная тактика изначально была ошибочной. Надо было или выделить несколько районных больниц только для пациентов с малейшим подозрением на ОРВИ, пневмонию, дыхательную недостаточность. Или – всем ходить в средствах индивидуальной защиты (СИЗ), а всех пациентов считать потенциально инфицированными. Как раз второй вариант более правдоподобен.
Представим ситуацию: в хирургию поступает пациент с холециститом. А на третьи сутки у него температура, кашель. Делаем ПЦР, через пять дней получаем положительный ответ. Вот и все – весь персонал контактный и должен отправиться на самоизоляцию, потому что никому не придет в голову в СИЗ ухаживать за пациентом с банальным холециститом. Да и где их взять столько?
С самого начала был смысл обеспечить всех средствами защиты и категорически всех с признаками вирусной инфекции отправлять в больницы первой волны. А так вся наша стратегия борьбы с коронавирусом по эффективности сравнима с мытьем асфальта антисептиком.
Много ли людей успело проконтактировать с инфекционными пациентами? Как вообще разделяют потоки инфекционных больных и, например, людей с осложнениями сахарного диабета, которым крайне нежелательно заразиться коронавирусом?
Думаю, в каждой ЦРБ контактный уже каждый второй медработник. Кто инфицируется, а кто – нет, сказать сложно. Надеюсь, я ошибаюсь и все это мои фантазии.
Фото из больницы г. Раздельная
Конечно же, стараемся всех с респираторными проявлениями класть в инфекционное отделение, где есть боксированные палаты. Если же пациент тяжелый, как и говорил – максимально освобождаем реанимацию и лечим пациента в изоляторе реанимации. Но в реанимации у нас только одна медсестра на смене. Она просто не сможет постоянно снимать и надевать костюм для смены капельницы пациенту с инсультом. Поэтому если бы были другие тяжелые пациенты, вызывали бы из дома еще одну медсестру. Одна занималась бы инфекционным, другая – соматическим.
Пока подозрений было мало, и нам удавалось освободить реанимацию и работать только с инфекционным пациентом. Но как организовывать работу, если пациентов будет много – не представляю. Может начаться хаос. Точнее, организовать можно, но пациенты не инфекционные рискуют не получить квалифицированную помощь. Ну не может в ЦРБ анестезиолог одновременно и COVID лечить, и инфаркт этажом ниже. А если ДТП, политравма, несколько пострадавших? И вся система тут же рухнет, куда бежать и кого спасать первым?
Что происходит после того, как у пациента подтверждается коронавирус? Какие анализы делают медработникам? Как долго их выполняют и где?
Все контактировавшие без СИЗ идут на самоизоляцию, у них набирают анализы для ПЦР. Результат нужно будет ждать от 2 до 5 дней. Насколько знаю, за сутки одесская лаборатория может сделать не больше 90 анализов. Сами понимаете, это невероятно мало. При такой скорости обработки анализов невозможно адекватно реагировать. Мы словно черепахи, догоняющие гоночный автомобиль.
Как проходит самоизоляция медработников, которые контактировали с больными коронавирусом? Можете ли вы участвовать в лечебном процессе во время изоляции, или выходит, что сразу десяток специалистов выпадает из процесса?
Кто может – изолируется дома, иногородние остаются в отдельной палате в больнице. Если случается массовое поступление пациентов, надеваем СИЗ и работаем. В этом случае костюм защищает окружающих от нас. Конечно, это категорически неправильно, но какой есть выход? Каких-то алгоритмов на этот счет нет. Фактически, остаемся работать до появления симптомов. Иначе медицина в районах просто будет парализована. Это не Одесса, персонала тут как кот наплакал.
В середине апреля областная власть рассказывала о надбавках врачам, лечащим пациентов с коронавирусом. Неоднократно подчеркивалось, что эта еще одна надбавка к обещанной министром Степановым. Если верить чиновникам, должна была выйти достаточно немалая сумма, для медработников с высоким риском заразиться. Дошли ли уже какие то деньги на места? Как будут оплачивать зарплаты врачам, находящимся на самоизоляции, и будут ли они с обещанной надбавкой?
По поводу оплаты – без понятия, посмотрим на "корешки" в конце месяца. Думаю, там все будет без изменений, во всяком случае, в районах – точно. В Одессе, думаю, надбавки будут.
После закрытия подольской больницы всех ургентных пациентов города Подольска и всего района стали направлять в Балту. А какая тактика, если сразу несколько больниц будут закрыты? Куда повезут пациентов с аппендицитом, инфарктом, женщин в родах?
Ну направили в Балту, а дальше что? Через какое-то время Балта тоже превратится в Подольск. Как я говорил, мы пытаемся догнать автомобиль на своих двоих. Прежде всего нужно обеспечить врачей средствами защиты. Если медработник не защищен, он становится не только мишенью, но и источником инфекции.
Мы входим в фазу эпидемии, когда уже сложно сказать, кто здоров, а кто нет. Теперь заразиться медработнику в неинфекционном отделении стало легче, чем в инфекционном. Ведь в инфекционном ты всегда в СИЗ, а в обычном – только если их достаточно в больнице.
Можно сколько угодно блокировать города, продлевать карантин, ограничивать передвижение на улицах. Пока врачи не будут по-настоящему защищены, все эти меры будут так же эффективны, как поливать асфальт антисептиком – то есть никак.
