А кагаты - нас студентами отправляли на сентябрь-октябрь 3 и 4 курса на Киевщину на помидоры в основном. Условия были божеские - отдельные домики, сменное белье, вполне нормальное питание. Норма - 40 ящиков в день, плата - 2 копейки за собранный килограмм. Из заработанного колхоз вычитал за питание. А поле обычно уже убранное - подбирали остатки. Так что через пару часов работы кидали пустые ящики на землю и ложились на них подремать. А еще устраивали настоящие помидорные баталии.
Работали от и до только трое наших немцев из группы - для них немыслимо было филонить во время работы. И еще был один ударник - он как-то установил абстолютный стахановский рекорд, даже на обед не поехал - и собрал за день фантастические 254 ящика.
Когда уезжали - подбили баланс. Я получил за те пару месяцев аж 9.50, половина группы осталась вообще в минусах - но им долг простили. И тогда я понял, что такое сельский труд на эту державу
Гораздо хуже было в российской глубинке. Мы как-то поехали навестить знакомых студенток, которых отправили в колхоз. Помню - станция Карасульская, ферма Кировская - это где-то под Ишимом.
Еле добрались - на попутном Кразе -так как Зилы там застревали в грязи (сибирский чернозем). Зашли в местную лавку - там менты. Сказали - ночью лавку ограбили, взяли 16 бутылок водки и 32 полуфабрикатных котлеты. Видать - сургутские водители, что там работали по соседству. Половина - сидевшие.
На улице - длинный ряд изб, большая часть заколочена досками. Умирающая деревня. Студенткам отвели пустующую избу. бросили на пол тюфяки, набитые соломой, и выдали общий котел - готовить. Это не Украина.
Но гораздо хуже было в Ташкенте, куда мы летали на базировку на лето. Там половину города отправляли на хлопок - иногда до декабря. Школьников лет с 12 в том числе. Я видел те толпы - часто со своими матрацами и раскладушками - так как их нередко размещали в каких-то сараях без крыши ("все равно здесь дожди не идут"). И большая часть городских автобусов тоже отправлялась на хлопок.
Город заметно пустел. Стране нужен был хлопок. Точнее - не столько стране, сколько армии - так как из него делали бездымный порох, и большая часть узбекского хлопка уходило туда