Когнитивные и физические способности человека ограничены, но представления о характере и степени этих границ пора пересматривать. Во многих случаях сама мысль о том, что мы не всесильны, выступает ограничивающим фактором. Как только мы отбрасываем её, происходят чудеса.
Например, психологи Ульрих Вегер и Стивен Лафнан попросили добровольцев ответить на вопросы, которые будут возникать на экране монитора. Участникам одной группы сказали, что перед каждым вопросом будет высвечиваться ответ, но лишь на мгновение: воспринять его сознательно они не успеют, но бессознательно должны уловить. Другой группе признались, что это просто сигнал: мол, сейчас будет следующий вопрос. На самом деле в обоих случаях на экранах вспыхивал случайный набор букв. Тем не менее участники первой группы чаще отвечали правильно. Уверенность в том, что тебе подсказали, повышает уровень знаний!
( Свернуть )
А как насчёт зрения? Мы склонны думать, что это, по существу, механический процесс. Однако Эллен Лангер из Гарварда и её коллеги считают иначе. В своих экспериментах они исходили из стереотипа о том, что лётчики-истребители обладают отличным зрением. Добровольцев приглашали на тренажёр пилота ВВС, где всё было как положено: приборы, гидравлические подъёмники для имитации движения самолёта, аутентичное кресло, даже одеться предлагали в камуфляж. Так вот, когда испытуемые выполняли простые манёвры, их зрение улучшалось по сравнению с теми показателями, которые они демонстрировали, просто сидя в кресле неработающего тренажёра. </p>
И дело не в мотивации! Ещё одной группе предложили прочитать эссе о мотивации и попросили очень сильно постараться при проверке зрения на неактивном тренажёре. Но заметных улучшений обнаружить не удалось.
Раззадорившись, группа г-жи Лангер организовала другой эксперимент. Мы давно привыкли к тому, что во время проверки зрения у нас возникают проблемы в нижней трети таблицы. А учёные взяли и составили такую таблицу, которая начинается не с крупных букв, а со средних, то есть строки, которые обычно располагаются в нижней трети, оказались в середине. Поскольку люди ожидали трудностей только в нижней трети, на такой таблице они смогли прочитать более мелкие буквы, чем обычно.
Фабрицио Бенедетти и его коллеги поначалу повышали уровень гормона роста в организме посредством инъекций, а затем выдавали за лекарство простой солевой раствор, но уровень гормона в крови всё равно поднимался.
Предраг Петрович и его коллеги подавляли эмоциональную реакцию на неприятные фотографии путём введения успокоительного, после чего тоже перешли на солевой раствор (участники эксперимента, разумеется, об этом не знали), но области мозга, связанные с тревогой, по-прежнему эффективно успокаивались.
Короче говоря, простого ожидания пользы бывает достаточно для получения физиологического результата. Вероятно, в эксперименте на знание были задействованы те же химические и нервные механизмы.
Озгун Атасой из Бостонского университета (США) подозревает, что таким образом проявляется адаптация, которая стала очень важным приобретением человечества в процессе эволюции, — адаптация, помогающая подготовиться к будущему. Например, при мысли о возможной встрече с хищником происходят очень серьёзные физиологические изменения, которые готовят организм к предстоящей борьбе ещё до того, как зверь появится в поле зрения.
Но можем ли мы сознательно менять мышление, с тем чтобы извлечь из этого выгоду? Да, для этого надо научиться активно фокусироваться на новых аспектах окружающей среды и мыслить о категориях действительности как о гибких, а не заданных раз и навсегда. Например, Эллен Лангер и Элисон Пайпер предлагали участникам очередного эксперимента знакомые и незнакомые объекты безусловно и условно. Например, собачья жевательная игрушка могла быть представлена со словами «это собачья жевательная игрушка» или «это, возможно, собачья жевательная игрушка». Во втором случае подопытные относились к предмету более гибко и легче фокусировались на незнакомых деталях. Когда добровольцев попросили решить задачу на творческое использование доступных объектов, с ней справились лишь участники второй группы.
Из сказанного можно сделать вывод о том, что разум и тело не две обособленные друг от друга системы, а могут прекрасно работать в паре.
