фаравай не спорь тут ни скем сильно ,пусть строчат ,правда есть что у них, что у тебя
а самая главная правда в том что, для того что бы было..., надо работать действительно хорошо и много,а к этому в ссср не приучали ,
знаеш я скажем понимаю что современная система это рабство экономическое,но надо понимать что многих особей только именно экономическое рабство может заставить работать с хорошей производительностью ,а не отбыванием очереди,так что пусть пашут,главное что бы кредитов по больше брали на "прожирание"
пс. уровень жизни при союзе был примерно в 5-10 раз выше нынешнего украинского
(это в совокупности, зарплата, почти бесплатные путёвки, реально бесплатная медицина, почти бесплатный транспорт, бесплатное жильё, натуральные продукты питания, бесплатное образование, некорумпированные чиновники, некорумпированная и професиональная милиция, бесплатные и доступные леса, реки и озёра)
а кого это **** ,био массе главное ведь что?
от почитай ,ты лично думаю поймёш всё отлично
- Мы не хотим ни с кем ссориться, мистер инспектор, - прохрипел он,
уставясь на Юрковского злобным глазом. - Но мы не допустим здесь этих
ваших штучек.
- Каких штучек? - осведомился Юрковский.
- Мы прилетели сюда, чтобы заработать...
- А мы прилетели сюда, чтобы не дать вам сгнить заживо.
- А я говорю вам, что это не ваше дело! - заорал Джошуа. Он
повернулся к толпе и спросил: - Верно, ребята?
- Уо-о-о! - заревела толпа, и в этот момент кто-то выстрелил.
....
- Ну, хорошо, - сказал Юрковский. - Сержант, помогите этим типам
разоружиться. Вернемся к нашему разговору. Здесь нас прервали, - сказал
он, обращаясь к Джошуа. - Вы, кажется, говорили, чтобы я не вмешивался в
ваши дела, так?
- Так, - сказал Джошуа. - Мы свободные люди и сами пошли сюда, чтобы
заработать. И нечего нам мешать. Мы вам не мешаем, и вы нам не мешайте.
- Вопрос о том, кто кому мешает, мы пока оставим, - сказал Юрковский.
- А сейчас я хочу вам кое-что рассказать. - Он достал из кармана и бросил
на стол несколько ослепительно сверкающих разноцветных камешков. - Вот так
называемый космический жемчуг, - сказал он. - Вы все его хорошо знаете.
Это обыкновенные драгоценные и полудрагоценные камни, которые здесь, на
Бамберге, в течение очень долгого времени подвергались воздействию
космического излучения и низких температур. Никаких особенных достоинств,
если не считать очень красивого блеска, за ними не числится. Богатые
дамочки платят за них бешеные деньги, и на этой махровой глупости выросла
ваша компания. Пользуясь спросом на эти камни, компания получает большие
деньги.
- И мы тоже, - крикнули из толпы.
- И вы тоже, - согласился Юрковский. - Но вот в чем дело. За восемь
лет существования компании на Бамберге отработали по трехгодичному
контракту около двух тысяч человек. А знаете ли вы, сколько из тех, кто
вернулся, осталось в живых? Меньше пятисот. Средний срок жизни рабочего
после возвращения не превышает двух лет. Вы три года надрываете пуп тут,
на Бамберге, только для того, чтобы потом два года гнить заживо на Земле.
Это происходит прежде всего потому, что на Бамберге никогда не соблюдается
постановление международной комиссии, запрещающее работать в ваших шахтах
более шести часов в сутки. На Земле вы только лечитесь, страдаете оттого,
что у вас нет детей, или рождаете ****ов. Это преступление компании, но не
о компании сейчас идет речь.
- Подождите, - сказал Джошуа и поднял руку. - Дайте и мне сказать.
Все это мы уже слышали. Нам об этом прожужжал уши мистер комиссар. Не
знаю, как другим, а мне нет дела до тех, кто помер. Я человек здоровый и
помирать не собираюсь.
- Верно, - загудели в толпе. - Пусть сопляки помирают.
- Дети там, не дети - это мое дело. И лечиться тоже не вам, а мне.
Слава богу, я давно уже совершеннолетний и отвечаю за свои поступки. Я не
хочу слышать никаких речей. Вот вы отобрали ****** у гангстеров, я говорю:
правильно. Найдите спиртогонов, закройте салун. Точно? - Он повернулся к
толпе. В толпе неопределенно заговорили. - Что вы там бормочете? Я
правильно говорю. Где это видано - за выпивку два доллара? Взяточников
кое-каких к рукам приберите. Это тоже будет правильно. А в работу мою не
вмешивайтесь. Я прилетел сюда, чтобы заработать, и я заработаю. Решил я
открыть свое дело - и открою. А речи ваши мне ни к чему. За слова дом не
купишь...
- Правильно, Джо! - закричали в толпе.
- А вот и неправильно, - сказал Юрковский. Он вдруг налился кровью и
заорал: - Вы что же, думаете, вам так и дадут сдохнуть? Это вам,
голубчики, не девятнадцатый век! Ваше дело, ваше дело, - он снова
заговорил нормальным голосом. - Вас здесь, *****ов, от силы четыреста
человек. А нас - четыре миллиарда. И мы не хотим, чтобы вы умирали. И вы
не умрете. Ладно, я не буду с вами говорить о вашей нищете духовной. Вам,
как я вижу, этого не понять. Это только ваши дети поймут, если они у вас
еще будут. Я буду говорить с вами на языке, который вам понятен. На языке
закона. Человечество приняло закон, по которому запрещается загонять себя
в гроб. Закон, понимаете вы? Закон! Отвечать по этому закону будет
компания, а вы запомните вот что. Человечеству ваши шахты не нужны. Копи
на Бамберге могут быть закрыты в любой момент, и все только вздохнут с
облегчением. И имейте в виду: если комиссар МУКСа доложит хотя бы еще об
одном случае каких-либо безобразий, все равно каких - сверхурочные,
взятки, спирт, стрельба, - копи будут закрыты, а Бамберга будет смешана с
космической пылью. Это закон, и я говорю вам это именем человечества.
Юрковский сел.
- Плакали наши денежки, - громко сказал кто-то.
Толпа зашумела. Кто-то крикнул:
- Значит, копи закрыть, а нас на улицу?
Юрковский встал.
- Не говорите чепуху, - сказал он. - Что у вас за дурацкое
представление о жизни? Столько работы на Земле и в космосе! Настоящей,
действительно необходимой, всем нужной, понимаете? Не горстке сытых
дамочек, а всем! У меня, кстати, есть к вам предложение от МУКСа -
желающие могут в течение месяца рассчитаться с компанией и перейти на
строительные и технические работы на других астероидах и спутниках больших
планет. Вот если бы вы все здесь дружно проголосовали закрыть эти вонючие
копи, я бы сделал это сегодня же. А работы вам всегда будет выше головы.
- А сколько платят? - заорал кто-то.
- Платят, конечно, раз в пять меньше, - ответил Юрковский. - Зато
работа у вас будет на всю жизнь, и хорошие друзья, настоящие люди, которые
из вас тоже сделают настоящих людей! И здоровыми останетесь и будете
участниками самого большого дела в мире.
но массе главноесдесь и сейчас ,а потом будет видно,так что пусть кушают что и хотели
и менять данный принцеп получения сдесь и сейчас не стоит, дажв в возможной новой системе управления ,так будет луче
