Рифморубка: шутки, экспромты, баталии...

[Pelegrem]

Отправим шхуну в русло Нила,
Придём мы к фараонам и жрецам.
Посмотрим, чем живут они там,
Быть может, порасскажут как, что было.
Завесу тайны приоткроют нам. 

 

[Джемма]

Отправим шхуну в русло Нила,
Придём мы к фараонам и жрецам.
Посмотрим, чем живут они там,
Быть может, порасскажут как, что было.
Завесу тайны приоткроют нам. 

Они живут? Да, существуют.
и приоткроют, и обуют,
научат жертвовать Изиде
(тут кто-то выдохнул: изыди).

Но тень идет... кто отрок сей?
Ах, неужели Моисей?

,

 

[moreSun]

О пирамидах в Гизе сказано не мало...
Так много мифов и загадок средь песков!
Как холм пшеницы к небу встала
Хеопса пирамида тайною веков.

Что нам несут на этих стенах «Изреченья»?
Полны они сюжетов, од и древних звуков.
Доносят их разгадки мыслей дуновенья
не фараонов, а далеких древних духов.

В поэме камня египтяне передали
свои молитвы небесам или богам,
В загадочных иероглифах сказали
свои пути к иным мирам.

Так, прикоснувшись к камню древнему порой,
тысячелетий тайны для себя открой.

 

[Джемма]

Жрецы. Фараоны. Египет.
Пески и триумф пирамид.
Не слышали тут об Эдипе.
Египет другим знаменит.

Все знает истлевший папирус:
кто кем и когда был убит.
Так что ж? И у нас тот же вирус:
конь скачет, избушка горит.

Я жить бы хотела иначе,
носить драгоценный наряд,
но избы все скачут и скачут,
а кони горят и горят.

 

[moreSun]

Письмо пингвина Ван капитану рубки

Достопочтимый капитан.
Вот пишет Вам пингвин ваш Ван.
Хочу я Вас предупредить -
На шнуне невозможно жить.

Здесь бабочка – кокетка Джемма
зачем-то жжет своих коней,
На лбу у ней хоть диадемма,
но избы бегают за ней.

Проснитесь, срочно разберитесь.
Не то от этих дымных дел,
смешались избы, кони, витязь -
Ну, вообщем, полный беспредел.

 

[Pelegrem]

Ответ Pelegrema пингвину Вану.

Дорогой пернатый друг,
Мне сейчас не хватит рук.
Чтоб с пингвинами якшаться,
Птичьими проблемами заняться.

Бабочка порхает в нашей шхуне,
Это не помеха для фортуны.
Успокойтесь милый пассажир,
И займитесь лучше вашей Инь.

 

[moreSun]

Инь, гляди – от капитана получил ответ.
Шлет тебе горячий он привет.
Просит ничего на шхуне не бояться.
Бабочек просил он не ловить, а нам не драться.

 

[Pelegrem]

А в это время пока пингвины приперались :

Вошла в густой туман как молоко,
Скрипя шпангоутами, тихо шхуна.
Идём вперед, не видя ничего,
Но разве это повод для испуга.

Вот впереди забрезжил не высокий холм,
На нём стоит высокая и странная фигура.
Задумчив и загадочен у неё взор,
И от неё расходятся потоки белых волн.

Увидев нас, высокий исполин к нам обратился,
Могучим громогласным густым басом. -
Как сильно мир сей изменился,
Когда есть путники, плывущие таким баркасом.

Ты кто таков - спросил спокойно Pelegrem,
И что тут делаешь в тумане на холме?
На что могучий исполин, зашёлся смехом,
Гром прогремел, и дождь полился сверху.

Я, Ра-Атум-Хепри создатель всех земель,
Всей живности и всех богов, что на планете.
Вы все должны колени преклонить и быть в ответе,
За то, что ползаете на этом белом свете.

Но погодите, мне мысль одна пришла,
Фигуры ваши забавны и нелепы.
Поэтому сниму я с вас лекала,
И с этих мерок слеплю из глины человека…

 

[Джемма]

Ах, плиз, наведу я порядок,
мой милый и добрый пингвин:
средь разных шпагалок, тетрадок
меняю закладочку, блин.

В игре меня Муза поймала -
и я оказалась пошла:
коня на скаку подковала,
в горящую рубку вошла.

Проблема девчатам и хлопцам:
ведь я уж в далеком краю
зеваю в обнимку с Хеопсом
и сфинксу загадку даю.

 

[moreSun]

Я, Ра-Атум-Хепри создатель всех земель,
Всей живности и всех богов, что на планете.
Вы все должны колени преклонить и быть в ответе,
За то, что ползаете на этом белом свете.

Но погодите, мне мысль одна пришла,
Фигуры ваши забавны и нелепы.
Поэтому сниму я с вас лекала,
И с этих мерок слеплю из глины человека…

На берегах далеких Нила,
где судно наше мирно плыло,
жара истомою пьянила -
так солнце Африки палило.

Все было б чудненько и мило,
когда б не тушка крокодила,
что, высунув из речки рыло,
перекусала все стропила.

Тут Ра-Атум-Хепри сострил,
что нас еще он не слепил.
На что клыкастый крокодил
С открытой пастью и застыл…

 

[Джемма]

Тут Ра-Атум-Хепри сострил,
что нас еще он не слепил.
На что клыкастый крокодил
С открытой пастью и застыл…

О да, клыкастый крокодил
с открытой пастью и застыл:
ведь надо ж, в третий раз за день
Ра-Атум -Хепри забыл
про то, кого Кто сотворил.
Но пререкаться было лень.
В свою пузырчатую тень
нырнул зеленый и уплыл:
"Прости его, о мой Творец,
старик свихнулся наконец".

 

[Pelegrem]

"Прости его, о мой Творец,
старик свихнулся наконец".

Туман растаял, и исчез творец,
И шхуна вышла прямо в Фивы.
Что назывался раньше Уасет -
Столица древнего Египта.

Восточный берег – город жизни,
На запад повернуть – столица мертвых.
Так полноводный Нил их разделил,
Живым восток, а запад мёртвым.

К какому берегу пристать, кто знает,
Иль стоит бросить мне монету?
Орёл идём мы в город жизни,
А решка, поплывём мы в гости к смерти…

 

[Джемма]

К какому берегу пристать, кто знает,
Иль стоит бросить мне монету?
Орёл идём мы в город жизни,
А решка, поплывём мы в гости к смерти…

Монетки нет. Но бабочка присела
к востоку от руля - чего же боле?
Веди корабль, наш капитан, вернее,
дабы увидели мы славный город жизни.

 

[Pelegrem]

Причалили мы к пристани восточной,
Сошёл на берег капитан.
Отправился искать воды проточной,
И осмотреться древним по местам.

Забрёл случайно в храм старинный,
И в зале каменной пред мной предстал.
Мужик, завёрнутый в саване,
И величаво гимн мне, распевая, зачитал.

«Я покровитель земель всех плодородных,
Богов и неба всего радетель,
Даю тебе великий дар на этом свете,
Отныне правь спокойно в этом месте.

Врагов тебе всех помогу разбить без крови,
И править смело можешь ты отныне.
Ведь покровитель твой Великий небожитель,
Радетель и бессменный покровитель.

Начертай фараон мои заветы в камне,
Пускай узнают все вокруг об этом.
Никто пусть не посмеет мне перечить,
Иначе гнев обрушу на злодеев»

Слегка опешив, но только поначалу,
Был капитан весьма смущен.
Затем расправив плечи величаво,
Свой подбородок кверху задрал он.

Уж в грёзах видел себя он фараоном,
Правителем великим всех земель.
И смотрит высокомерно мутным взором,
Вассалов ищет, чтоб наказать теперь.

Но вдруг дородная фигура бога,
На миг замешкалась и, кашлянув, она.
Промолвила совсем другим уж слогом,
И тоном извиняющим слегка.

«Прости меня ты путник одинокий,
С годами слеповатым стал совсем.
Не разглядел что предо мною смертный,
И с фараоном спутал – горе мне»…

Проговорив такое, он растаял,
Прозрел от грёз и Pelegrem.
И чертыхнувшись, он залаял,
Подобно собачонки, что не удел.

Такое вот смешное приключенье,
Случилось с капитаном в этом дне.
Порою нами движет гордое желанье,
Увидеть ложь, воплощённую в мечте...:

 

[moreSun]

От капитана не было мне указаний
А очень хочется увидеть мне
На стенах древнего Луксора
Останки и следы тысячелетних изваяний.

Пройтись по залам древнего Рамсеса храма -
Его колонны старину всемирную хранят
Поэтому и храмы так старинные манят
Своей загадкой исторического хлама.

Уж солнце на закат – а надо бы успеть
Пока всё не покрыла ночи мгла.
Вот я уже собралась и сошла
На пирс, чтобы на древние руины поглядеть.

 

[Pelegrem]

А в это время один барышник местный,
Пытался капитану загнать дороже черепки.
Которые как утверждал сердешный,
Есть памятник местной старины.

«Вы только посмотрите это чудо,
Мне за него сулили три верблюда.
Но не поддался этим уговорам,
Отдать так дешево проклятым ворам.

Старинный древний сей предмет,
Соратником ему был сам Аменхотеп
Из этого прекрасного сосуда,
Любил вино хлебать и сам Иуда.

Вот гляньте, как зазубрены края,
К разлому этому касалась дивная рука,
И Нефертити прекрасна как сама Луна.
Частенько причащалась из него вина

Но что я вижу, зачем Вы улыбались,
Не верите честнейшему Хасану?
Чтоб не сойти мне с места, если вру,
Аллах всё видит – молился по утру.

Поэтому берите, пока не передумал,
Всего за пять горбатеньких верблюдов.
И будете Вы надо мною долго усмехаться,
Что дураком пришлось Хасану оставаться»

На что, склонившись, отвечал так Pelegrem –
Останется бесценный этот дар тебе.
Не смею, я презренный купить сей раритет,
Боюсь накликать гнев богов на голову себе…

 

[moreSun]

А как бродить по незнакомым городам?
Дорога вроде бы проста -
Иди к далеким призрачным огням
По улочкам, рисованным с холста.

Но храм Луксора трудно не найти -
В Уасете к нему ведут почти что все пути.
Его колон среди пустыни изваянья
Видны издалека, в ночи неся сиянье.

Так что дорога быстро вывела меня.
Уже алея сфинксов – там народу пОлно -
Освещена, вся в блеске света и огня,
Ведет она в святилище Амона.

Но кто там впереди – знакомая фигура
Куда-то между сфинксами нырнула.
Похоже это капитан…
А может нет – самообман?

 

[Pelegrem]

Похоже это капитан…
А может нет – самообман?

Кто здесь – не дочь ли Тутмоса случайно?
А это Вы соратник мой давний moreSun.
Простите капитана, прошу великодушно,
В руинах этих всё, я принимаю за обман.

Тут дивная царица меня к себе манила,
Грозила пальчиком, бросала жгучий взгляд.
Мне застелил глаза туман, похоже он из Нила,
Исчезло дивное виденье, и видеть Вас я рад.

Не зря пословица старая гласила –
Синица пусть в руке, жар-птица не мани.
И лучше один рубль в кармане,
Замес-то кучи виртуальных мани.

Поэтому поклон Вам юнга moreSun,
Стоит смиренно перед Вами капитан.
И в голове растаял образ Хатшепсут,
Исчезло наважденье, уже весь тут.

 

[moreSun]

Да, вижу, капитан,
Вы время не теряли, отойдя от рубкодому,
но хорошо, что встрелила я Вас,
а то бродить по Луксору ночному
самой мне жутковато в этот час.

Теперь продолжить путь нам дальше мона,
по храму древнему изведывать пути,
аллею сфинксов стоит всю пройти
и посетить святилище Амона.

Войдя в святилища волшебные ворОта,
они вдруг очутились в один миг
в старинном зале, где повсюду позолота,
на троне в центре Хатшепсут в одеждах золотых.

И там, где были храма древнего руины,
народ в египетских нарядах, на знаменах Солнца знак.
Прекрасный ежегодный праздник всей Долины
Сегодня празднует столичный храм Карнак.


Первая миниатюра - Большой гипостильный зал храма бога Амона-Ра в Карнаке. 15—13 вв. до н. э.
Вторая - Бог Амон и царица Хатшепсут. Рельеф обелиска царицы Хатшепсут в Карнаке. Гранит. Начало 15 в. до н. э.
Кликайте на миниатюре для увеличенного просмотра и прочтения древнеегипенских иероглифов

 

[Джемма]

***
Хорошо у вас тут.
Нам пора, Хатшепсут.

Мы теперь уплываем в Атлантику,
погружаемся в трагиромантику.

Там злорадствуют горы замерзшие,
грезят там пассажиры продрогшие.

***
Я вернулась на лодке Титаника,
шевеля осторожно веслом,
ах, во имя единого странника,
не отдавшего душу на слом.

Где ты, друг мой, товарищ проверенный,
в этой страшной долине слез?
Где ты, рай мой, давно потерянный,–
но который вернул Христос?

У кого научусь благородству я?
Джек, тепло ли тебе на дне?
То немотствуя, то юродствуя,
я плыву к нездешней весне.

Рвут и режут несчастные демоны
то, чему и аналогов нет.
Но зовет златозарными стенами
Ершалаима горняго свет.

Розы, лилии там небывалые –
среди них мы обнимемся, Джек.

И шепчу я, смертельно усталая,
еле слышно: камбэк… камбэк…

Джемма