Рифморубка: шутки, экспромты, баталии...

[Pelegrem]

Мы плавали во льдах по океану,
Где стужа титанично холодна.
На льдину отпустили Вана-Яну,
Теперь маршрут лежит в страну Весна.

Весна, забавное, однако же, название,
Доселе не бывал в такой чудной стране.
Быть может юнга, покажете на карте,
Чтоб курс для шхуны начертить бы мне.

 

[moreSun]

Да, очень интересная страна
С названием загадочным Весна.

На карте нет её – но знает её каждый,
И в той стране бывал, и не однажды.

Чтоб нам проплыть к такой стране,
Пусть каждый и расскажет о Весне.

 

[Pelegrem]

Всё познаётся в основном в сравнении,
Узнать Весну поможет холод зимних вечеров.
Чтоб точно угадать весенний звук капели,
Достаточно пройти сквозь пытку холодов.

Вам угадать Весну поможет дух морозный,
Скрипучий снег подскажет, как желать тепло.
Мороз сковавший водоёмы злой и грозный,
Заставит полюбить журчание ручьёв.

Чтоб полюбить Весну достаточно помёрзнуть,
Узнать поближе холод строгих белых льдов.
Идти сквозь леденящий ветер и продрогнуть,
Не чувствовать заиндевевших своих ног.

Тогда пройдя сквозь снежные бураны,
И сбросив тяжесть постылых меховых оков.
Ты радостно вздохнёшь всей грудью рьяно,
Вдыхая сладостно весеннее пьянящее тепло...

 

[Джемма]

***
Весна свершает омовение
в потугах плачущих берез,
и новое родится зрение,
когда прошел анабиоз.

Верней беседы бессюжетные,
что возникают там и тут -
ценой прикрыли, как манжетами,
твою любовь, и боль, и труд.

Но правы слухи бесцензурные,
и не слукавят, не соврут,
что у берез с корой ажурною
уж скоро воды отойдут.

Джемма

 

[moreSun]

Джемма . Мы таким слухам бесцензурным с радостью верим:

Весной всё, пробуждаясь, оживает.
Цветут деревья, пробивается трава.
Я думаю, там грусть не проживает.
Поют там птицы – я ли не права?

Ведь все твердят «уже весна», но стужа
за окнами,

​

чернеет лёд,

​

в пыли снега...
Днём мутной жидкостью сыреет лужа…
По улицам метёт-бредёт зима-яга.

Но это март... За ним апрель, я знаю,
прийдёт полянами синеющих цветов.
И трелью соловей, весну провозглашая,
перепоёт орущих мартовских котов.

 

[Pelegrem]

Март преподносит нам сюрпризы:
Мороз и снег идут гостить опять.
Осталось уповать – каприз природы,
Пройдёт, чтоб солнце и тепло нам дать.

 

[Джемма]

***
Бой башенный как бешеный, пульсирует стило;
и чудо тут замешано: округи замело.
Черчу зеленой палочкой заветные слова;
сигают рифмы парочкой, светлеет голова.

Прохожие не чуяли, не видели, не слы…,
расправившись с предчувствием, кресты свои несли,
и, словно на рогатину, подъяли к небесам
сплошную отсебятину и плач по волосам.

Досталось залу тронному в угаре воровства.
Легко одностроннему, пока душа мертва.
Каких еще им путников, каких еще им вер?
Не трогай лилипутиков, люби их, Гулливер.

Каракули каракуля художник рисовал.
Кто вовсе не карабкался, тот больше всех устал.
А не прикрыть бы лавочку? Суровый приговор.
Беру свою булавочку, царапаю узор:

душе необходимое, как сероводород,
витражное, любимое,- ах, козлик в огород,-
насущное, слепящее, цветущий фимиам…
Неужто настоящее? Трам-там, тарам-тарам…

Джемма

 

[Pelegrem]

Джемма, по моему очень хорошо у Вас получилось.
Вот навеяло Вашим "башенным боем"...


Сказочка о Великанах и карликах.

Когда-то жили на планете великаны,
Творцы и созидатели всего.
А рядом с ними прозябавшие пигмеи,
Копались, жуя своё дерьмо.

И пожалели бедолаг те великаны,
И стали их учить и развивать.
Хотели, чтобы те творцами стали,
Судьбой своею научились управлять.

Упорно занимались с малышами,
И не жалели время драгоценное своё.
Пока разумными пигмеи стали,
И отплатить решили за добро.

Напали на гигантов словно стая,
Безжалостных и злобных крыс.
Всех поголовно без разбору убивая,
И пили кровь их как кумыс.

Врасплох застигнуты гиганты,
Разбиты были в пух и прах.
Остатки уцелевших убежали,
Укрывшись в звёздных кораблях.

Не долго пигмеи ликовали,
Танцуя в покинутых дворцах.
Со временем друг друга убивали,
Дворцы рассыпались все в прах.

Прошли века и великаны позабыты,
Пигмеи же живут и до сих пор.
Как подлость вы, какую совершите,
То значит в вас бежит их кровь...

 

[Джемма]

Сэнк ю, добрейший Пилигрим.
Ты нами за стихи любим.

 

[Pelegrem]

Спасибо Джемма, за сочную колоритную картинку -

Фрегат чудесный - весь в ажуре,
Прекрасен этот яркий морской вид.
Играет солнце на волнах лазури,
И свежестью морскою нас манит.

 

[Джемма]

Играют волны, ветер свищет.
Стихи слагает Пилигрим.
Любви и славы он не ищет,
поэтому и славно с ним.

 

[Pelegrem]

На пороге весны.

Лучи от солнца греют, ослепляют,
И тени на снегу, лишь их каприз.
Теплом своим сугробы ублажают,
И те стыдливо убегают молча вниз.

А небо вымыто, сверкает синевою,
Лишь кое-где есть перья облаков.
Всё ожидает обновления былого,
Избавится, желает от зимы оков.

И хочется, чтоб с талою водою,
Ушла вся грязь, тоска и грусть.
Чтоб с новою и чистою весною,
Всем начать в лето новый путь.

 

[Джемма]

Майклу Джексону


Когда ты блистал, недотрога,
то нервно курил Голливуд,
а след целования Бога
мишенью горел для иуд.

Стремительный ангел продрогший,
мятежный и нежный изгой,
ах, непоправимо хороший
и сверхлучезарно плохой.

Возвысив эстрадную плаху
до вещей трибуны любви,
ты рвал облака, как рубаху!
Но облако – легче молвы…

… Сияет жемчужная пыль.
И боль превращается в быль.

The best – для эпохи дальнейшей.
Навеки виват, Августейший!

Джемма

Улучаю сей момент,
приглашаю в Неверленд.

 

[Pelegrem]

Вот вспомнил Неверленд.

Да как-то побывал я в землях этих,
Приятель мой там Крюк, что Джеймс.
Еще один знакомый, славный малый,
Весёлый Питер - местный супермен.

Выходит парадокс такой забавный:
Хоть Крюк и Пэн знакомые мои.
Друг дружку пришибить они готовы,
И меж собою – заклятые враги.

Там в речке крокодил один зелёный,
Всё точит зуб, чтоб Крюка подцепить.
В лагуне - осьминог большой, матёрый,
С будильником, желает Джеймсом закусить.

Ещё встречался там с Динь-Динь,
Она там феей летает беззаботно.
Там всё красиво, взгляд, куда ни кинь,
Везде чудесно, удобно и вольготно.

 

[Джемма]

Питер Пен

Милый мальчик странствий дальных
свет зажжет в глазах печальных
и подарит всем улыбку,
кепку, репку, скрипку, рыбку.

Это Питер Пен, невзрослеющий мальчик, любимый персонаж Майкла Джексона

 

[Pelegrem]

На этой иллюстрации, он больше на молодого Робин Гуда похож.
А вот антагонист, и вечный неразлучный его враг - Капитан Крюк.

Сонату лунную играет,
Злой беспощадный капитан.
На крюке солнца блик сияет,
Уносит музыки дурман.

 

[Джемма]

Майклу Джозефу Джексону

Какая смерть? Нелепое словцо!
Простим, простим собратьям их увечность!
Взгляну я на любимое лицо
и явственно услышу: бесконечность.

О Майки, ты среди таких красот,
что я сквозь слезы тихо изумилась.
Кто совершил в мир Духа переход,
тот льет с небес таинственную милость.

Ты в вечности! Так облегчи нам скорбь!
Увидимся за синею чертою.
Твоей любви божественный аккорд,
благословляя, дышит над землею.

Джемма

 

[Pelegrem]

Вот вспомнил известный видеоклип Джексона.

Призраки / Ghosts

В старинном доме на холме,
Живёт чудак довольно странный.
Он в городке гость не желанный,
Но детворе нравился вполне.

И страшен старый этот дом,
Хозяин вовсе выглядит ужасно.
Его боялись люди не напрасно,
Ведь от Маэстро пахло злом.

Когда взбешённый пришёл мэр,
С толпою добрых, храбрых горожан.
Вдруг окружил их всех густой туман,
Маэстро страшен, стал как зверь.

Внезапно появились вурдалаки,
И в диком танце странно извиваясь.
В обличьях страшных зло кривляясь,
Так словно обглодали их собаки.

И танцевали они так страстно,
Нелепо очень и панически прекрасно.
Что люди оставить их решили,
Прогнать из городка совсем забыли.

 

[Джемма]

Зачем, о Майкл, ты в это погружался?
Быть может, ты живым еще б остался.

Не это, не это, но Песня Земли
спасает планеты призывом к любви.

 

[Pelegrem]

А вот задорные одни ранетки,
Танцуют ловко, весёлые кокетки.
Вопрос – кто это нанайцы или азиатки?
Отвечу просто – Джексона фанатки…

Те которые были очарованы клипом Gshost , думаю весело смотрятся.