Согласно абсурдизму, люди на протяжении всей своей истории предпринимали попытки найти смысл жизни. Для одних, традиционно, этот поиск следовал одним из двух путей:
- человек либо приходил к заключению, что жизнь бессмысленна, и всё что мы имеем — это «здесь и сейчас»;
- либо к ощущению пустоты, к ощущению, что все заранее предопределено и предрешено некими высшими силами.
Часто этим ощущением являлась вера в Бога или, в общем смысле, приверженность к религии. Однако в последнем случае невозможно избежать вопроса о том, каково же предназначение самого Бога. Кьеркегор верил, что не существует познаваемого человеком предназначения Бога, что, в свою очередь, делает веру в Бога абсурдом.
Для некоторых окончательным ответом на вопрос о смысле жизни является ************. Когда человек приходит к убеждению о том, что его существование лишено какого-либо смысла, то ************ для него становится средством быстрого достижения предельной стадии его судьбы. Альбер Камю в «Мифе о Сизифе» исповедует мысль о том, что ************ это не решение; так как если жизнь абсурдна, то ещё большим абсурдом будет противодействовать этому абсурду. Вместо этого следует постараться «вписаться» в эту абсурдную жизнь и примириться с тем фактом, что мы живём в мире без предназначения.
Для Камю красота, с которой люди сталкиваются в жизни, делает жизнь достойной того, чтобы продолжать жить. Люди могут сами создавать смысл своей собственной жизни, который может и не быть объективным смыслом жизни, но всё же давать что-то, за что можно бороться.
Однако он настаивал, что человек всегда должен поддерживать ироничную дистанцию между этим изобретённым смыслом и знанием об абсурде, чтобы этот выдуманный смысл не занял место абсурда. Камю выдвинул идею «принятия без смирения» и вопрос о том, может ли человек «жить не уповая», определяя «осознанный протест» против избегания абсурдности в мире. В мире, лишенном высшего смысла или судейской загробной жизни, человек становится абсолютно свободным. Именно через эту свободу человек может действовать либо как мистик (через обращение к некой сверхъестественной силе) либо как «герой абсурда» (через протест против такой надежды). C этого момента отказ от надежды «героем абсурда» становится его исключительной способностью жить в настоящем со страстью.
