У нас бывали случаи, когда при прямом попадании пиропатроны не успевали срабатывать: ракета, как бревно, прошивала часть воздушного корабля и уходила дальше, взрываясь в стороне. Это надо учитывать, когда мы читаем в докладе, что ракета взорвалась в 4 метрах от цели. В принципе, механизм подрыва настраивается и испытывается на контрольно-измерительном комплексе во время подготовки ракеты к старту. Но и по теории, и по практике правильно, когда его настраивают на 30 м. В силу особенностей математической модели движения облака шрапнели и его взаимодействия с целями самых разных размеров, части самой ракеты, механизмы и т.д. большой роли в поражении не играют. Весить двигатель ракеты может сколько угодно, поведение ее частей после подрыва БЧ настолько хаотично, непредсказуемо, что нечего и думать определять по местам их попадания взаимное положение ракеты и самолета. Уж тем более определять им какую-то роль в модели картины поражения цели, которая якобы поможет будущим экспертам. Так что этими рассуждениями можно пренебречь. Главную роль и в гибели самолета, и в идущем расследовании играют осколки. Их примерно 20 000.