В Кремле всегда это знали. И там всегда царила настороженность по отношению к Китаю. Заявления о борьбе с бумажным тигром, США, были громкими, а вот негласное эмбарго на любую колонизацию Китаем России — было негласным, но оттого не менее абсолютным.
К примеру, в 2008-м году Алишер Усманов купил Удокан, очевидно рассчитывая перепродать его китайцам. Проект имел смысл только в связке с Китаем и как источник медной руды для Китая. Но на продажу доли китайцам в Кремле было наложено вето. Теперь, в ходе поездки путина, это вето снято: Удокан будет осваиваться, и именно с китайским участием.
Итого — мы продали газ Китаю формально для того, чтобы «показать Европе», а на самом деле — загнанные в угол, по цене, от которой отказывались десять лет, для того, чтобы подрядчики могли начать осваивать деньги на строительстве газопроводов. Цена этого газа значительно выше рыночной для Китая, но малоокупаема для России, что косвенно свидетельствует о космических масштабах российского воровства. Чтобы сбросить цену, путин даже обнулил доходы бюджета от добычи этого газа. А так как разница оставалась все равно, под это дело пришлось разрешить Китаю участие в тех проектах, которые россия всегда панически запрещала.
