Объездив много стран в мире я нигде не видел столь свободных духом и свободных реально людей как в России. "Дух холопства" в России - это скорее плод кабинетных изысканий безграмотных окраинных провинциалов типа вас, не более..
СТЕПИН Вячеслав Семенович
Известный российский философ, доктор философских наук, профессор, академик Российской Академии наук. В 1987-88 - директор Института истории естествознания и техники Академии Наук СССР,
с 1988 по настоящее время - директор Института философии Академии Наук СССР (ныне - РАН).
Дальше будет большая цитата из Степина, которую коротко можно передать следующим образом: русские люди – это безответственные мечтатели никогда не знавшие личной свободы.
Посилання видалено
Хочу зафиксировать следующую мысль. Экономические реформы у нас были ориентированы на принципы свободного рынка в духе “чикагской школы”. На них и ориентировались наши теоретики-реформаторы начала 90-х, поставленные Ельциным во главе государства для проведения экономических реформ. Напомню основные идеи “чикагской школы”. Это — идея рынка, где субъект ценит индивидуальную свободу превыше всего. Он действует в едином правовом пространстве, где законы для всех одинаково соблюдаются, действует расчетливо-рационально, следит не только за конъюнктурой, но и за завтрашним-послезавтрашним днем, чтобы не потерять своего потребителя, и следовательно, ему нет смысла воровать десять долларов, если завтра у него будет десять тысяч. Это субъект, который добивается личного успеха, и его личный успех совпадает с идеалом роста производства. Видимо, все согласны с тем, что такого рода субъект — актор рынка имеет определенные ценностные ориентации. Он ценит индивидуальную свободу выше коллективной свободы, индивидуальная свобода у него сопряжена с ответственностью, основой его действия является рациональный выбор. Такая система ценностей в западной культуре складывалась исторически. Но в России она в общем-то никогда не была укоренена. У нас всегда свобода коллективная ценилась выше свободы индивидуальной, как в далекие царские времена, так и при советской власти. Достоевский и Владимир Соловьев в свое время писали, что быть русским, значит быть всечеловеком, жаждать планетарного братства людей, что наш идеал свободы означает свободу для всех, что индивидуальной свободы для русского человека мало, надо, чтобы все были свободными. Отсюда и идеи анархизма, которые так процветали на нашей почве. Короче, за этим стоит определенный тип традиционалистской общинной культуры. Характерно, что сталинизм достаточно хорошо чувствовал эти традиции и использовал их. Но сразу сделать так, чтобы индивидуальная свобода совпала с ответственностью при снижении уровня социального контроля — это была иллюзия наших либералов-рыночников.
Далее, единого правового поля у нас тоже никогда не было. У людей до сих пор превалирует патерналистское сознание: “вот придет батюшка-царь и всех рассудит”. Когда у нас говорят “державность”, имеется в виду сильная власть, во главе которой Божий помазанник, а он выше всяких законов. И в народе, который жил в этом бесправии, сложились пословицы — “с сильным не судись, с богатым не рядись”, “закон, что дышло...” и т.д. Это выражало народное сознание, его отношение к закону и праву. Жизнь в этом бесправии регулировалась идеалом справедливости. Справедливость ценилась выше права и часто ему противопоставлялась. Идеалом жизни было жить по правде, по справедливости, а вовсе не по закону, который чаще всего несправедлив.
И последнее, относительно рациональности. Нормы рационального поведения в нашей культуре были развиты слабо. Еще Ключевский писал: что россия — зона неустойчивого земледелия, где урожай может быть , а может и не быть, зона набегов, где опасно постоянно накапливать какое-то богатство — отнять могут всегда. Отсюда и формула — “живем на авось”. Если для немца Dasein — “здесь-теперь бытие” — это высшая ценность, то в нашем языке, если использовать древнерусский его вариант, эквивалентом “здесь-теперь бытия” будет словосочетание “а во есьм”. “Авось” просвечивает здесь довольно отчетливо. Отсюда, конечно, не следует вывод о некоем изначальном иррационализме русского сознания. В стабильных условиях, при наличии общих правил игры, наши люди действуют вполне рационально. Кстати, это не такая уж плохая штука “авось”, если ты живешь в неустойчивом мире. В ситуации бифуркации, неустойчивого состояния системы, такого рода вероятностное поведение неизбежно и даже необходимо для выживания. Тут можно и рискнуть, а можно и подождать, — это уж каждый сам себе решает, как тут быть. Но рационально просчитывать свои действия в этих условиях трудно, а подчас и просто невозможно.
Все эти наши ментальности, наши ценности, традиции, конечно, не вписывались в нормативы “чикагской школы”. Поэтому когда стали проводить реформы, получили совершенно не то, что хотели, а все получилось наоборот, не так как задумали. Идеальная теоретическая модель не состыковывалась с реальными условиями, в которых ее применяли. В результате наши реформы последнего десятилетия не стали адекватным ответом на исторический вызов — создать предпосылки постиндустриального развития страны. Никаких продвижений в этом направлении у нас пока не наблюдается, и судя по тому, о чем говорил Андрей Рэмович, согласно продемонстрированной им модели, не может произойти.
Zmej, ты это, крути свою машину времени назад, в будущее! 
