Статус: Офлайн
Реєстрація: 29.04.2013
Повідом.: 44178
Реєстрація: 29.04.2013
Повідом.: 44178
Re: Жизнь в настоящем СССР с фото
10 лет в лагерях получали люди, сохранившие для истории память о Голодоморе
Среди них — учительница из Харьковской области Александра Радченко, о чьей судьбе ранее рассказывала Историческая правда. Как госслужащая она имела права на пищевые пайки и смогла спасти свою семью, однако вела дневник об ужасах Голодомора, которые видела вокруг.
Вот некоторые из ее записей:
«5 апреля 1932, вторник. Голод, искусственно созданный голод, приобретает ужасный характер. Зачем забирают до последнего зерна хлеб — никому не понятно, и теперь, когда уже видят результат такого изъятия, все-таки продолжают требовать хлеб для посева… А дети голодают замученные, худые, истерзанные глистами, потому что едят одни лишь буряки, и те вот-вот закончатся, а до урожая еще четыре месяца. Что будет?»
«9 января 1933, понедельник. В Харькове творится ужас голода. Воруют детей и продают колбасу из человеческого мяса. Заводят обманом взрослых людей (более полных) под предлогом продажи обуви. Даже в газетах об этом писали, успокаивая, что принимают меры, но… дети все исчезают».
«23 марта 1933, четверг. Горя человеческого в этот день я видела ужасно много. С тяжелыми впечатлениями возвращалась домой. […]
Выезжая в Бабку [село под Харьковом], мы догнали мальчика семи лет, мой спутник крикнул, но мальчик шел, пошатываясь, и будто не слышал. Конь догнал его, я крикнула, мальчик неохотно свернул с дороги, меня тянуло посмотреть ему в лицо. И ужасное, страшное, неизгладимое впечатление оставило выражение этого лица.
Наверное, выражение глаз такое бывает у людей, когда они знают, что должны вот-вот умереть и не хотят смерти. Но это был ребенок! Нервы у меня не выдерживали: «За что? За что дети?». Я плакала тихонько, чтобы не видел мой спутник. Мысль, что я не могу ничего сделать, что миллионы детей погибают от голода, что это все стихия, довела меня до отчаяния. […]
Несколько дней назад приходил конюх — лицо уже опухло, руки опухшие. Говорит, что ноги тяжелые, спокойно приготовился умереть. «Детей жаль, — говорит. — Они ничего не понимают — не виноваты».
Жертвы Голодомора на улицах Харькова, 1933 год / Фото: Alexander Wienerberger / Diocesan Archive of Vienna (Diözesanarchiv Wien)/BA Innitzer
10 лет в лагерях получали люди, сохранившие для истории память о Голодоморе
⚠ Тільки зареєстровані користувачі бачать весь контент та не бачать рекламу.
Среди них — учительница из Харьковской области Александра Радченко, о чьей судьбе ранее рассказывала Историческая правда. Как госслужащая она имела права на пищевые пайки и смогла спасти свою семью, однако вела дневник об ужасах Голодомора, которые видела вокруг.
Вот некоторые из ее записей:
«5 апреля 1932, вторник. Голод, искусственно созданный голод, приобретает ужасный характер. Зачем забирают до последнего зерна хлеб — никому не понятно, и теперь, когда уже видят результат такого изъятия, все-таки продолжают требовать хлеб для посева… А дети голодают замученные, худые, истерзанные глистами, потому что едят одни лишь буряки, и те вот-вот закончатся, а до урожая еще четыре месяца. Что будет?»
«9 января 1933, понедельник. В Харькове творится ужас голода. Воруют детей и продают колбасу из человеческого мяса. Заводят обманом взрослых людей (более полных) под предлогом продажи обуви. Даже в газетах об этом писали, успокаивая, что принимают меры, но… дети все исчезают».
«23 марта 1933, четверг. Горя человеческого в этот день я видела ужасно много. С тяжелыми впечатлениями возвращалась домой. […]
Выезжая в Бабку [село под Харьковом], мы догнали мальчика семи лет, мой спутник крикнул, но мальчик шел, пошатываясь, и будто не слышал. Конь догнал его, я крикнула, мальчик неохотно свернул с дороги, меня тянуло посмотреть ему в лицо. И ужасное, страшное, неизгладимое впечатление оставило выражение этого лица.
Наверное, выражение глаз такое бывает у людей, когда они знают, что должны вот-вот умереть и не хотят смерти. Но это был ребенок! Нервы у меня не выдерживали: «За что? За что дети?». Я плакала тихонько, чтобы не видел мой спутник. Мысль, что я не могу ничего сделать, что миллионы детей погибают от голода, что это все стихия, довела меня до отчаяния. […]
Несколько дней назад приходил конюх — лицо уже опухло, руки опухшие. Говорит, что ноги тяжелые, спокойно приготовился умереть. «Детей жаль, — говорит. — Они ничего не понимают — не виноваты».
Жертвы Голодомора на улицах Харькова, 1933 год / Фото: Alexander Wienerberger / Diocesan Archive of Vienna (Diözesanarchiv Wien)/BA Innitzer
