Зарплата жителей Крыма выросла в 2015 г. по сравнению с украинской в 1,8 раза, но этот рост был съеден высокой инфляцией, уровень которой за два года составил 78%, цены на продукты увеличились на 92%. Турпоток, дававший заработок и занятость значительной части населения, пока не удалось вернуть к уровню 2013 г.
Если исключить отсутствие сухопутной связи с «большой землей» и постоянного канала поставок энергоресурсов, Крым интегрировался в российскую экономику. Бюджетные трансферты в 2015 г. снизились, говорит экономист Наталья Зубаревич, Крым и Севастополь стали обычными дотационными регионами. Доля федеральных трансфертов в доходах бюджета Республики Крым составила в 2015 г. 67%, Севастополя – 61%, это сопоставимо с Камчаткой и Дагестаном и существенно ниже Чечни и Ингушетии (83 и 85% соответственно). В 2015 г. Крым и Севастополь получили из Москвы около 79 млрд руб. трансфертов – менее 5% их общего объема (1,6 трлн руб.).
«Крымские» санкции против России были в основном персональными, однако после Донбасса и гибели малазийского «Боинга» Запад ввел масштабные секторальные санкции. россия в ответ ограничила импорт продовольствия. Сирийская кампания привела к дополнительным ограничениям на египетском и турецком направлениях.
Все это усугубило намечавшийся структурный кризис экономики, ударило по банковской системе и ряду отраслей промышленности и сферы услуг, ускорило рост потребительских цен. В 2015 г. ВВП России снизился на 3,7%, реальная зарплата – на 9,7%. Капитал ушел из страны, рецессия продолжается, экономика сжимается. Противостояние с Западом стимулировало милитаризацию экономики – вместо необходимых структурных реформ. Отказ от качественной экспертизы и нежелание признавать ошибки привели к росту роли патриотично настроенных некомпетентных экспертов и чиновников.
Присоединение Крыма стало очевидной ошибкой, которую Кремль, как и большинство граждан России, не признает еще долго. Но платить за нее мы продолжаем.
