...А она все живёт своим ожиданием в какой-то неведомой ёбаной хуйне, волнуясь, как перед свиданием, переживать за двоих - вдвойне тяжелей, особенно если все мироздание разгрызано, и негде уже взять клей. Она не актриса, но почти уже ролевик. Сколько высморкано соплей, сколько тяжелых книг вскрыто, словно тайник, что в сотню раз тяжелей. Очередной бессмысленный и беспощадный запой. А сколько её уже убито в таких запоях? Когда она вспоминает это его: "Кисунюшка моя, как хорошо с тобой", ей хочется насмерть забыть о побоях. Когда она видит чужое счастье, прячет истерзанные запястья и истерично ржёт. Ну почему, почему так жжёт это осознание проклятущей, внутрь растущей бессмыслицы? А иначе уже не мыслится, только сердцем, на четверть вырванным, рвёт. Ей пора совсем из живых отчислиться, а она всё живёт...живёт...
(С) одна моя подружка