Это я тебе, но ты можешь и со своими друганами заделицца
Эфир весь выветрился, кислота давно уже отпустила, но мескалин по-прежнему крепко держал за небольшим круглым золоченым пластиковым столиком. Мы описывали на карусели круги вокруг бармена.
- Во, ты только глянь. - заволновался я. - Две бабы ебут белого медведя.
- Пожалуйста. - протянул он. - Не говори мне таких вещей. Не сейчас, - он дал знак официантке, чтобы она принесла еще два "Диких Индюка". - Это моя последняя выпивка. Сколько ты сможешь мне одолжить?
- Немного, - сказал я. - А что?
- Мне надо идти.
- Идти?
- Да. Немедленно покинуть страну.
- Остынь и успокойся. Через несколько часов ты будешь как огурчик.
- Нет. Это серьезно.
- Джордж Метески тоже был серьезным. И посмотри, что они с ним сделали?
- Не еби мне мозги! - заорал он. - Еще один час в этом городе, и я убью кого-нибудь. Я видел, что он на пределе. Сел на измену от пугающего напряжения на пике мескалинового путешествия.
- О'кей, - сказал я. - Я одолжу тебе чуток денег. Давай выйдем на улицу и посчитаем, сколько у нас осталось.
- А мы сможем это сделать?
- Ну.. это зависит от того, скольких людей мы обматерим отсюда и до входа. Ты готов уйти спокойно?
- Я хочу уйти быстро, - выпалил он.
- О'кей. Давай оплатим этот счет и очень медленно встанем. Мы оба слетели с катушек. Это будет долгий поход.
Я закричал официантке, чтобы она подавала счет. Она подошла со скучающим видом. Мой адвокат поднялся.
- Сколько они тебе платят за еблю с медведем? - спросил он ее.
- Что?
- Дядя просто шутит, - сказал я, встревая между ними.
- Давай, Док, пошли вниз, поиграем.
Я загнал его на самый край бара, на самый край карусели, но он отказался слезать, пока она не прекратит вращаться.
я не знала...
)
