www ... поэзия ...

[Гість 46026]

ХАОС (шутка)

Говорят натура - дура,
(грубо и несимпатично)
У меня с литературой
Что-то стало "хаотично"

Что-то стал мне спозаранку
Мир расплывчат и неясен:
Ленский - утопил Каштанку,
Ольгу - покусал Герасим,

Чацкий - томно пилит гири,
Паниковский - оды пишет,
Карамазовых - четыре,
Черномор - живёт на крыше,

Д'Артаньян печет картошку
На горящем сердце Тиля
И как-будто понарошку,
Все старушки - Изергили

А Муму - живёт отлично,
Не висит на шее Анна...
Очень,очень хаотично
(после третьего стакана)

(c)А.К. aka Ditto

 

[Август]

Раскаты палиндрома


Я в лесу глухом, дремучем слов
Наугад бреду...

Юрий Шестопалов

Глухим, дремучим лесом слов бреду я снова.
И по лицу нещадно хлещут междометья...
Опять споткнулся о торчащий корень слова,
Когда трёхстопный ямб хотел преодолеть я.

Вокруг – сплошное буриме, и мало шансов
Найти свой путь сквозь дебри членов предложений.
Вот поскользнулся я на куче диссонансов –
Упал, отбив себе одно из дополнений.

И снова – топь непроходимых аллегорий,
Шипенье септим ядовитых под ногами.
А клёкот дактилей, центонов крику вторя,
Смешался с карканьем ироний в адской гамме.

И, продираясь сквозь завалы подлежащих,
Я в свой дневник занёс единственную запись –
Какой рефрен меня завёл в такую чащу,
Где враз свернёшь себе эпитет и анапест.

Но наконец-то попадаются всё реже
Гнилые хокку и колючие рубаи.
И меж предлогов белый стих, маня, забрезжил...
Но слишком близко слышен вой глаголчей стаи.

И прежде, чем в бою неравном смолкнет лира,
Я, стиснув суффиксы, от ярости зверея,
Из триолета сорок пятого верлибра
Шмальну дуплетом в их поганые хореи.

©Алексей Березин

 

[Август]

Ты вела бровьми, плечьми,
ты посмеивалась: "Боже,
я согласна, мон ами,
но давай чуток попозже..."

Ты твердила: "Мон ами,
я слыхала эти песни...
Как ты волка ни корми -
в лес он смотрит, хоть ты тресни!"

Ты серчала: "Мон ами!"
Ты вздымала в гневе груди,
говорила: "Черт возьми!
Тут же люди... всюду люди..."

Плюнул я. Покинул сквер
и побрел сквозь мглу и траффик,
унося с собой мoн хер,
никому не нужный на фиг.

(с) Александр Габриэль

 

[Август]

незваный гость
Пришел к тебе незваный гость -
приятный, словно в горле кость.
Возьми пальто его и трость
да накорми от пуза.
На гостя не взирай в тоске,
скорей налей ему сакэ.
Пускай побродит вдалеке
твоя больная Муза.

Будь он китаец или сван,
будь он Резо или Иван -
забудь о том, что он незван;
будь нежным, словно пудра.
Ни в Пурим, ни в Курбан-байрам
ты гостя не пошлешь к херам.
Кто ходит в гости по утрам -
тот поступает мудро.

Отдай ему свою страну,
свою зарплату и жену;
сиди и не гони волну.
Ну, выпей граммов триста.
Гость вскоре канет без следа,
уйдет в другие города,
зато запомнит навсегда
твое гостеприимство.

Однажды грязный, словно свин,
и чуждый, как пигмею - финн,
как взяткодателю - Минфин,
и не стыдясь нисколько,
как Монте-Кристо, ты к нему
придешь в Нью-Йорк иль Кострому
и будет всё в его дому
твоим. Твоим и только.

Он будет боль свою скрывать,
коньяк в бокалы разливать,
постелит для тебя кровать -
будь счастлив до восхода.
Всё! Зуб - за зуб, а честь - за честь.
Да только как садам ни цвесть,
но лучшее, что в госте есть -
момент его ухода.

(с) Александр Габриэль

 

[Август]

Чужие-NN

Поздравляю, Алиса. Ты стала печальней и старше,
Добровольно вступила в ансамбль тугоухих тетерь.
Твой английский тебя наделил незавидной судьбой секретарши.
А цыганка гадала… Да где ж та цыганка теперь?!
Вновь тасуешь колоду, сверкая фальшивым алмазом.
То не карты Таро и не карты Волшебной Земли.
За четыре часа Солитер не сошелся ни разу.
Перерыв на обед – и все те же тузы, короли…

Виртуальный бой-френд надоел, как виндовская скрепка.
Новый день вдохновляет не больше, чем босс во плоти.
От фантазий остались лишь «Курочка-Ряба» да «Репка» -
Для чужих малышей. И никто не прикажет: «Лети!»
Даже кактусы здесь засыхают в пластмассовых ведрах.
В море мышкиных слез твой оптический мыш потонул.
Пирожок – ты растешь. В основном, к сожалению, в бедрах.
Пузырек валерьянки – ты вновь обращаешься в нуль…

Четверть века назад мы глядели в грядущее зорко,
Лет пятнадцать спустя - принимали святые дары.
Обманула не раз и не два «Пионерская зорька»,
Обещая нам утро в окрестностях черной дыры.
Здесь стучит домино по гробам Дульсиней и Констанций.
Здесь меняют кресты на объятья зеленой змеи.
Здесь уходят из жизни - в обыденность, чтобы остаться
Восковой инженю, милой дочкой приличной семьи.
......
Кот – кастрат толсторожий – не водит ни ухом, ни усом.
Ты листаешь романчик, глазам и бюджету во вред.

Ночью взрывы сверхновых сметают кармический мусор.
Восстановлена связь.
Звездолет отправляется в рейд.

(с) Кирилл Воронов

 

[Гість 46026]

20cm

"пришел в себя - отвратное местечко" Йа

Все серей, все рукоблудней
Дней постылых череда
Опыт – сын ошибок трудных
И фатальных иногда

Не задался, явно, праздник
Не про нас, увы, кино
Свой небесный порнокастинг
Я прос..л давным-давно

Все мрачней вокруг палитры
Все промерзшее холсты
Все чекушки да поллитры
Да из трубочек кресты

Плеер в уши. В ноздри – ватки.
В мыслях - полное имхо
Все ухмылки да ухватки
Вместо песен да стихов

И от этих сантиментов
Лезет всяческая чудь…
Дал бог 20 сантиметров
Лучше б счастья дал чуть-чуть

©Ипполит Похлебкин

 

[Август]

Дозор

тебя послали стоять в дозоре сказали жди
а сами взяли свернули лагерь убрались вон
а ты стоишь отморозил пальцы да хрип в груди
и жизнь уходит как сон с ванессою паради
и только небо пустое небо а в нем грифон

оркестры стихли давно молчат мориа и ласт
и музам вновь приказал заткнуться гражданский долг
морозный воздух кипящий разум хрустящий наст
а ты отброшен поскольку время бросать балласт
и самый близкий тебе товарищ тамбовский волк

металл с которым ты делишь долю к плечу примёрз
ты лишь пылинка ты черный росчерк среди нигде
приказ стоять это твой единственный тур де форс
и нет на свете ни чашки чая ни группы doors
земляне взяли да улетели к другой звезде

и слишком поздно чтоб можно было себя спасти
тебе как каю попали в сердце кусочки льда
зачем молиться коль ты у господа не в чести
и что забавно ты мог бы плюнув на всё уйти
когда сумел бы понять зачем и понять куда

(с) Александр Габриэль

 

[veilchen]

ПОБЕГ В ОСЕНЬ




Мимо зеркал проскользнуть незамеченной совестью...
Волосы русые срезать - розы цветущие...
Если в судьбе твоей быть нежеланною гостьею -
Жалким подобием счастья вижу грядущее...

- Ангел мой спящий, - в дверях нашей спальни застыла я,
- Милый... - беззвучно губами, - прости, я всё знаю...
Ложь - это лишнее, так мне она опостылела...
Манит кленовыми листьями жёлтая стая...

Время песочное тает непризнанным гением...
Выстучит сердце: глупая, что же ты сделала?!
Отполированы чётки нелёгким решением...
Ржавой молитвой выскребла душу до белого!

- Осень! - Я крикну с порога, - Встречай же, насмешница!
Солнце лихой позолотою высветит крыши...
Горечь рябиновых бус... - Грусти жгучей приспешница! -
Выплачем вместе тоску, я свободная, слышишь?


Автор,к большому сожалению,мне не известен

Лилианна Сашина, если не ошибаюсь...

 

[Август]

Я честно плачу налоги и булки люблю с корицей.
Я блоггер. Я просто блоггер. Мне только слегка за тридцать.
Чураясь попсы и швали, из слов мастерю дреколье;
скрываюсь от всех в подвале. А кажется, что в подполье.
Мой Янус устал от ликов, сумбурно и зло зачатых
на кладбище черных ников и в смраде горячих чатов.
Я - Невский. Аттила. Кромвель. Фанатик великой цели.
Я всё, что угодно, кроме того, что на самом деле.

Как гризли, торчу в берлоге, гоняя по жилам порох.
Я блоггер. Я просто блоггер. Мне только чуть-чуть за сорок.
Завяли в убогой вазе цветы от тоски и дыма.
На свете так много грязи, что нет ничего помимо.
Я выжил на судне Ноя меж тварей немногих прочих.
Уже не слежу давно я за сменою дня и ночи.
Я в гневе, в интриге, в раже. Дискуссия - та же драка...
А всюду - натуры вражьи и мыслят они инако.

Не пыжусь я и не тужусь с подбором словес и строчек.
Я - ужас. Точнее - Ужжосссс, летящий на крыльях ночи.
Особого я покроя, не робкого я десятка:
несу в этот мир добро я - опасное, как взрывчатка.
Меня охраняют боги от смерти, войны, торнадо...
Я блоггер. Всего лишь блоггер. Я старше, чем это надо.
Но всё же - как прежде, пылкий почётный подземный житель.
Я вечен, как джинн в бутылке.
Закрытой ее держите.

(с) Александр Габриэль

 

[Август]

Абонент временно не...

А за окном сегодня понедельник, тринадцатое, осень, год все тот же, и хлеба нет, и кот наплакал - денег, и голубь на балконе корчит рожи с апломбом утонченного гурмана над крошками позавчерашней булки. Нам к завтраку под соусом тумана предложены дворы и переулки, желток вкрутую сваренного солнца, холодный кофе в чашечке фонтанной. Моя тоска заливисто смеется мобильником из впадины кармана: да что случилось? Ничего, ей-богу, сезонное, должно быть. Не волнуйся. Мне надоело скользкую тревогу, как бусину, гонять по нитке пульса, в такт паузам выстукивать морзянку, глотая слов отвергнутых обрезки – подпорченную временем приманку на незаметной, но привычной леске… Забудь. Со мной всегда и все в порядке. Слепая рыба в озере пещерном, я не гожусь в лососи и стерлядки – служить столу парадным украшеньем, а что крючок в губе и кровоточит – от этого, поверь, не умирают. Послушай, я замерзла, между прочим, забыла шарф – наверное, в трамвае, и хочется глинтвейна под гитару, и поцелуя – с привкусом надежды… Не сможешь? Что ж, арриведерчи, caro. Нет, не сержусь. Звони. Мой номер прежний.

©Ширанкова Светлана (Visenna)

 

[Август]

Молчание фигнят

"Лишь попытки к тебе бесконечны.
Слез уж нет, просто в небо молчу."
Владимир Калинин


Истощённый любовною жаждой
Вопреки вероломной судьбе
Я пытался к тебе не однажды,
Раз пятнадцать хотел о тебе.

Дни бежали нестройной гурьбою,
Но, страдая к тебе и любя,
Я надеялся только тобою
И мечтал бесконечно в тебя.

Я молчал во весь голос и в тряпку
Без сомнений, обид, выкрутас...
Я молчал под кровать и в охапку,
На луну, за забор, в унитаз...

Я объездил с концертами Грозный,
Нижневартовск и Новый Афон.
И везде просит публика слёзно,
Чтобы я помолчал… в микрофон.

©Алексей Березин, пародия

 

[veilchen]

Абонент временно не...

А за окном сегодня понедельник, тринадцатое, осень, год все тот же, и хлеба нет, и кот наплакал - денег, и голубь на балконе корчит рожи с апломбом утонченного гурмана над крошками позавчерашней булки. Нам к завтраку под соусом тумана предложены дворы и переулки, желток вкрутую сваренного солнца, холодный кофе в чашечке фонтанной. Моя тоска заливисто смеется мобильником из впадины кармана: да что случилось? Ничего, ей-богу, сезонное, должно быть. Не волнуйся. Мне надоело скользкую тревогу, как бусину, гонять по нитке пульса, в такт паузам выстукивать морзянку, глотая слов отвергнутых обрезки – подпорченную временем приманку на незаметной, но привычной леске… Забудь. Со мной всегда и все в порядке. Слепая рыба в озере пещерном, я не гожусь в лососи и стерлядки – служить столу парадным украшеньем, а что крючок в губе и кровоточит – от этого, поверь, не умирают. Послушай, я замерзла, между прочим, забыла шарф – наверное, в трамвае, и хочется глинтвейна под гитару, и поцелуя – с привкусом надежды… Не сможешь? Что ж, арриведерчи, caro. Нет, не сержусь. Звони. Мой номер прежний.

©Ширанкова Светлана (Visenna)

Она - чудо!!! Читаю взахлеб и каждый раз, как в первый - с изумлением...
------------------------------------------------

Брат твой

"Погляди – с востока струится тьма, у луны на лбу проступает крест,
Все моря и горы сошли с ума, ощутив нужду в перемене мест,
Воздух режет горло острей ножа, в животе шевелится скользкий спрут.
Но еще не поздно унять пожар, успокоить бурю, отсрочить суд,

Прекратить ветров погребальный вой, заменить вулканы на дым печей...
Смехотворна плата: убей того, кто сегодня спит на твоем плече.
Он - палач и плаха, скудель беды, преисподний выкормыш, адский стяг,
Кровь и гной наполнят его следы... Хоть чуть-чуть промедлишь - и будет так!

Две печати сняты, осталось пять, рыжий конь гарцует у райских врат.
Воды рек вот-вот обратятся вспять, и на землю рухнут огонь и град,
Третий ангел держит у губ мундштук, и звезда Полынь на весу дрожит…
Почему же ты не разнимешь рук? Отпусти, ему все равно не жить!

Отчего ты щуришься, хмуришь бровь, побелевший рот превращая в шрам?
Да какая, к дьяволу, тут любовь, если небо треснет сейчас по швам,
Если чаши гнева уже кипят, для господней жатвы наточен серп?
Ты ведь знаешь цену: твой младший брат - или все. Ты слышишь? Под корень - все!

Ну, решай скорее. Шуршит песок, растирая в пыль горизонта нить..."

Ты легко целуешь чужой висок - осторожно, чтобы не разбудить.

©Светлана Ширанкова

 

[Ginger]

Нет веток и окна, есть лавки и розетки
Нет нежного тепла, зато – колючий плед.
Сидит моя война, запутавшись в виньетке
Оплаканных – «нельзя», предотвращённых «нет»
Моей войне легко распутаться, не сдаться…
Как вырвать из груди колючих истин ком
И подойти к тебе, так близко, чтоб касаться -
Твоих молчащих губ, звериным языком…
Одним из зимних утр, по девственному ранним,
Не говоря о снах.… Вообще не говоря!
Так близко чтоб ожечь, чтоб спутаться дыханьем
В мудреные узлы. И кинуть якоря…
Крылатая любовь – потомственная птица,
Не надо на плечо.… Срывайся и лети!
Мы не хотели стать, мы жаждали случиться
Однажды… Просто так.… Стрястись.… Произойти…
Закусывают боль - медалью за отвагу
и давятся чертой, итоги подводя…
Да взять бы каждый флаг…
…и каждому по флагу!
…и каждому по другу!
И только мне – тебя!
Нет плети и брони. Мундштук и рубашонка…
Нет писем и звонков. Сирена да листы
Исписанные мной, искомканные звонко,
Дурацкие, как быль… простые, как кресты.
Предписано молчать всем вышедшим из мрака,
Нас могут сосчитать по тонким голосам…
- гербарии… гербы…гробы – рычать и плакать
И гладить свою брань по жёстким волосам…
Пошли, я покажу…. Переплетая пальцы,
Тропинкой обогнём нерадостную мглу…
-
Пусти меня вперёд! Мне хочется нарваться!
Игла войдёт в меня, а ты войдёшь в иглу…
-
Там будем пить вино со дна пробитой каски,
Друг другу по земле её передвигать….
И горькие стихи, и приторные сказки,
На разных языках безмолвно понимать…
Немые мысли снов. Обитель опечаток.
Твой молчаливый взгляд.… В преддверии меня -
Неуловимый след, палящий отпечаток,
В созвездии любви – пощёчин пятерня…
Пошли я покажу навеки осуждённых,
Подныривай со мной под красные флажки!
Здесь можно убивать своих непобеждённых,
А гильзы…
Посадить… в цветочные горшки….
Нет времени и сна. Есть бесконечность круга…
Нет вечного огня…
Непостоянство стуж.
Сидит моя война, ничейная подруга,
Найди её, прошу… сыщи… обезоружь…
Нет музыки меж сфер.… Любая нота – кода.
Я покажу!
Хотя… не надо…
Отпусти…
Фамилия одна у нашего народа -
Нас много,
Чтоб убить…
…и мало, чтоб спасти…

(с) Ленка Воробей

 

[Август]

- И вновь к бумаге тянется перо...
(Такой простой, торжественной и точной
Бывает и у Автора порой
Одна, но замечательная, строчка.)

А если изменить порядок слов,
Придав строке эпический характер:
-Перо к бумаге потянулось вновь...
(Достоин лавров, без сомненья, автор.)

Возможно строчку изменить и так,
(Тут почему-то автору взгрустнулось)
Фиксируя простой и явный факт:
-И вновь перо к бумаге потянулось.

Слова тасуя опытной рукой,
От совершенства автор в полушаге.
Он блещет окончательной строкой:
-И потянулось вновь перо к бумаге.


(c) Григорий Подольский

 

[Август]

"Усталый снег ложится на мирок..."

Усталый снег ложится на мирок,
мороз жует шаги, как черствый пряник.
Бабуля в холле выдаст номерок -
пластмассовый билетик на "Титаник".

Второй этаж. Больничный срам и срач,
и смрад, и страх. Знакомая палата.
Течет вода и моет руки врач,
копируя движение Пилата.

Бинты. Старухи. Кровь. Сиделка. Шприц.
Гора пилюль. Тарелка абрикосов.
Какой мудак был этот датский принц!
Конечно, быть. Здесь нет других вопросов.

Я насмотрелся тех, кому в свой рай
Господь любезно приоткрыл калитку -
все как один за жизни острый край
хватались, словно тонущий за нитку.

Спастись и выжить - вот и вся мораль...
...Я выходил во двор, одевшись наспех.
Москва плыла сквозь ночь, что твой корабль,
а новый день навстречу полз, как айсберг.

Произнося набор дежурных фраз,
я так боялся, мама, уезжая,
что этот самый раз - последний раз...
И ты была нездешняя, чужая...

Я сам ходил, как заведенный труп,
но я не мог себе позволить жалоб...
...А город плыл, и дым валил из труб,
и музыка играла с верхних палуб...

Прошло полгода. В нашем трюме течь.
Идем ко дну, и захлебнулись звуки.
Немеют руки, но спасает речь -
я вру тебе, что в мире нет разлуки.

Когда-нибудь, с пробоиной в борту,
причалим мы с тобой к небесной тверди.
Какой-нибудь весною. В том порту,
где нет лекарств, отчаянья и смерти.


© Иван Зеленцов

 

[Август]

Пройти по ссылке

Я сам себя так здорово послал
(Как классная – за мелом ученицу,
Как Винни-Пых – за куревом осла),
Что сам себе не смог не подчиниться.
И вот в своей захламленной норе
Я пребываю в долгосрочной ссылке.
Как чёрт в аду, как в клетке канарей-
Как непутёвый пионер в косынке.

Надёжно скрытый в четырёх стенах
От вирусов, машин и мафиози,
Я счастлив. Я спокоен, как монах…
Когда не слишком взвинчен и нервозен.
Занятий куча: можно в дурака
С самим собой играть на пианино;
Следить за траекторией плевка;
Пытаться обогнать его; штанину

Повыше закатав, чесать в паху;
Гуглять туда, куда отправит Google;
Соседям поясняя who is who,
Утробно выть, забившись в тёмный угол;
Сушить на люстре ласты и бельё;
Старательно раскатывать штанину;
Короче – рай! Нирвана, ё-моё!
К чему ещё стремиться гражданину?

Тут навещать повадилась одна…
Приходит и звонит, и ждёт у двери.
Она в глазок отлично мне видна,
И я молчу, как рыб. Я ей не верю.
Я гавань превосходную нашёл,
Вдали от бурь, от завываний рока.
Мне хорошо… почти что хорошо.
Почти светло. Почти не одиноко.

© Гаййй

 

[Август]

А солнце по бульвару катится, скользит по лицам а-ля рюс, надену свадебное платьице и в белом к Богу проберусь, где он в своей стране Гармонии не приготовил каравай, скажу: не надо церемонии, ты лучше сразу наливай, оставь на час своим придворникам весь этот шум и тарарам, давай с тобой, Всевышний, дернем-ка на бундершафт по триста грамм: всерьез намерена надраться я (и надерусь, имей в виду), пока процесс инаугурации еще не начался в аду. Он полчаса корпел над закусью, но дернул плечиком в ответ: мол, хочешь, выкуси да накося, в аду местов свободных - нет. Чего преставилась? Смотрите-ка: и тридцати пяти не дашь. Ты знаешь, что такое «гитика»? Ну вот, не знаешь, а туда ж... И не реви – тут столько пролито... Вааще, какого ты рожна сюда явилась без пароля-то? Тут ведь протекция нужна! Тебя при всем большом желании пригреть не в силах на груди, бо аскетичен в этом плане я, так что поешь и уходи. Поторопись давай, тебе ж еще работать и рожать детей. Здесь вам не тут и не прибежище для проходимцев всех мастей! Ступай, ступай, моя случайная, тяни-толкай проблем баржу, а то, глядишь, и осерчаю я, или похуже – накажу... Мы с ним наклюкались - до донышка. Он растянул небесный зев и, посадив меня в суденышко, толкнул ногою. Протрезвев, смотрю на все, глазам не верю я, во сне ли это, наяву такая странная мистерия - легко по воздуху плыву, и хорошо бы знать, куда еще ведет стезя больших афер... Помашет мне рукой блуждающий усталый грешник Агасфер. Но вот и берег. Корпус глиссера опять уткнулся в рай земной.
Где Бог, упрямый, горстки бисера все мечет, мечет предо мной...

©girl_robber aka Юлия Драбкина

 

[Шушера]

Старому Маджиду приходит срок, его кормят, как птицу, с рук.
Как-то раз Маджид вышел за порог и упал у калитки вдруг;
и ему сказали - Господь был строг, у тебя обнаружен рак.

Медсестрички курят за дверью, ржут,
от машин стекло в окне дребезжит.
Навещают редко, домой не ждут -
он давно уже здесь лежит.
Его больше не скручивает, как в жгут,
жизнью он поэтому дорожит:
просыпается и глядит, как идет мужик,
проезжает под окнами то автобус, то черный джип;
он пока еще жив, Маджид.

Монотонный кафельный неуют,
аккуратный больничный ад -
добивать не смеют, жить не дают,
и валяйся теперь, разъят,
на те части, что изнутри гниют,
и все те, что уже гноят;
только в голове у тебя поют и, сияющие, стоят
- кроткая прекрасная Дариют,
гордая высокая Рабият;
он глаза их, жгучие, словно йод,
и лодыжки узкие узнает;
только позовешь их - и предстают,
волосы спадают до самых пят;
у тебя здесь будет кров и приют, - так они поют,
- тебе только радости предстоят!

Медсестрички цокают "бред так бред"
и чего-то там "опиат".

( Вера Полозкова)

 

[Skold]

До черты осточертелости

Вот и приехали до черты осточертелости. Конечная?
Хорошо бы напиться от злости до белой смелости.
Ты еще не передумала надеть на себя подвенечное?
Черствый хлеб и отсутствие денег, в принципе, мелочи.

Наверное, ученые давно изобрели машину бремени,
Нашли философский пламень и сжигают в нем вечность.
В новостях я читал, что у нас не лучше, чем в Йемене,
И что наш правитель отравил в себе человечность.

Может, и вправду - собрать вещи и свалить за границу,
Обосноваться на новом месте и не бесноваться?
Ты могла бы там мыть посуду, а я – развозить пиццу,
Ведь наша родина нас научила, как нужно сгибаться.

Ты родишь девочку, и мы будем копить ей на колледж,
На старость оставим вопрос – мы когда-нибудь жили?
Если есть судьба, то, конечно, с ней не поспоришь,
Но дура-надежда кладет на весы золоченые гири.
Посилання видалено
Максим Самокиш

Моя рецензия на этот стих
Ты держись - в мире этом полном ущербной сатиры...
В балансе танцуем по краю играя с огнищем -факиры...
урвав где то глянец, уже мы рванули на поиски Лиры...
И даже нашли может быть, ее рук исхудавшие гири...

нам летать бы в ее колокольчиках смеха...
и не слышать о том что начерчена веха...
и о бремени, времени, и других суррогатах прострации...
находиться по центру бы только, ее иллюстрации...

Но опять мы к тому же, трясут мир вокруг сотрясения....
происходят БЕС правит бои, и ни капли смущения...
И срываясь готов уж рвануть где помягче градация...
Только мысль и удержит, не расплатой ли там деградация....

ответ на "до черты осточертелости"

БЕРИ!
Лощёнова Наталья
Что подарить тебе сейчас?
Улыбку? Нежность? Отблеск глаз?
Прикосновение руки?
Дыханье? Поцелуй? Стихи?
Свою любовь? Свои мечты?
Всем этим обладаешь ты!
Я в затруднении слегка...
Я подарю тебе... рога!!!
Посилання видалено

 

[Август]

Прощальная записка
1.

"В пустых метаньях какой же прок-то?
Рагу откушайте с овощами.
А я прощаюсь, мой добрый доктор,
хоть мне и чужд ритуал прощаний.
Винца испейте: хоть сто, хоть триста;
в окошко гляньте на эти дали...
В Швейцарских Альпах весьма гористо.
А Вы - пешком да пешком... Устали?

Маэстро Шуберт, жаль, Ваше рондо
не суждено мне сыграть на скрипке.
Простите, доктор. Вернитесь в Лондон -
в тупую морось и воздух зыбкий.
Спокойно, доктор. Не чертыхаться!
Судьба и мною, и Вами вертит...
Да, не забудьте о миссис Хадсон -
в моем бюро для нее конвертик.

Кому-то, Ватсон, судьба от веку
не жить, как люди, висеть над бездной...
Мою "преступную" картотеку
Лестрейд навряд ли сочтёт полезной.
Жаль, потушил я не все пожары,
в культуре сыска слегка возвысясь...
Ах, да - мисс Адлер... Хотя, пожалуй,
она давно уже стала миссис.

Простите, доктор. Теряю фразы.
Не шью заплаты к сюжетным дырам...
Пишите, друг мой, свои рассказы
о наших битвах с преступным миром.
Есть в слоге Вашем немало веса.
Всё будет в жизни у Вас, как надо...

Бывайте!"

2.

Нас же сроднит, профессор,
дно Рейхенбахского водопада.

(с) Александр Габриэль