По финляндскому законодательству финский и шведский языки равноправны. "Закон о языке" 1922 года предусматривает, что финский и шведский могут выступать в качестве как языка большинства, так и языка меньшинства, в зависимости от того, где и в какой связи они применяются.
При определении того, какой из государственных языков можно применять в общении с представителями власти, применимы как территориальный, так и личностный принципы. Итак, право применения шведского при официальных контактах обуславливается как официальным языком административного подразделения, так и родным языком данного лица. Территориальный принцип преобладает в общении с муниципальными властями, в то время как личностный принцип более широко применяется в общении с представителями государственной власти.
Согласно "Закону о языке" право применения шведского основывается, в первую очередь, на языковом статусе муниципалитета. Муниципалитет может быть либо одноязычным финским, одноязычным шведским, двуязычным с финским большинством, либо двуязычным со шведским большинством.