Как отмечает автор одной из ранних работ по методологии социального проектирования В.М. Розин, первую попытку разработки глобального социального проекта осуществил еще Платон, разработав учение об идеальном государстве. Правда, до сих пор это идеальное государство так и не было создано, в то время как были успешно выстроены и функционируют совсем другие общества на основе, как правило, религиозных социальных проектов, написанных задолго до Платона. Более «молодой» христианский проект оказал наибольшее влияние на развитие человечества, что придало христианству статус мировой религии. Но в процессе реализации этого проекта постепенно выявился целый ряд серьезных теоретических просчетов, приведших к тому, что достичь его главной цели – совместного бытия людей в любви – так и не удалось. Наступившее разочарование в этом проекте привело к тому, что его европейский авангард начал шаг за шагом освобождаться от религиозного влияния и, более того, предложил новый, уже светский – коммунистический проект, призванный построить общество, в котором «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». Но судьба и этого мирового проекта, к сожалению, опять же в силу просчетов, оказалась также незавидной.
О каких просчетах идет речь, и каковы их истоки?
Главным источником просчетов в указанных проектах являлось неадекватное (на момент их написания) представление авторов о природе человека. Уровень знаний о человеке был в те времена очень невысокий.
К примеру, христианская заповедь «не прелюбодействуй» и вытекающая из нее установка на моногамный брак, оказалась, в конечном счете, неработающей. Почему?
Вот какой ответ на этот вопрос можно найти в работе известного советского (российского) этолога В.Р. Дольника "Непослушное дитя биосферы":
«Исторический период застал человечество с четырьмя системами брачных отношений: групповым браком, полигинией (один мужчина и несколько женщин), полиандрией (одна женщина и несколько мужчин – большая редкость, существовавшая у одного из народов Непала) и моногамией (один мужчина и одна женщина); последняя в двух формах – пожизненной и допускающей развод. Одиночная семья (мать с детьми без отца) встречалась лишь как вкрапление в общества с иными системами, если не верить мифам об амазонках. И во всех их системах люди жили по-своему счастливо и не считали, что их система для них противоестественна! К нашему времени полиандрия исчезла, групповой брак сохранился у немногих диких племен, полигиния сильно сократилась, но осталась у миллионов мусульман, а моногамия расширилась, однако не пожизненная, а с разводом. Одиночная семья тоже стала встречаться чаще. В XIX веке утописты предсказывали отмирание семьи и возникновение непожизненных связей по любви с коллективным воспитанием детей, но этого не случилось, да и не случится, так как придет в противоречие с инстинктивной потребностью детей иметь родителей и с материнским (родительским) инстинктом взрослых».
Почему же все так сложно и неоднозначно у человека, ведь у всего остального живого мира в сфере продолжения рода имеет место строгая детерминированность, за исключением аномалий, свойственных всему живому миру – тот же гомосексуализм у животных
https://ru.wikipedia.org/wiki/%C3%E...5%E4%E5%ED%E8%E5_%F3_%E6%E8%E2%EE%F2%ED%FB%F5.
Там же у В.Р. Дольника:
«Разгадку этого парадокса нашел в конце 1940-х годов наш замечательный соотечественник генетик С. Н. Давиденков. Биологическая эволюция от обезьяны к человеку была исключительно быстрой на последнем этапе и далеко не прямой. Естественный отбор решал уйму совершенно новых задач, многое намечалось как бы вчерне. Если бы человек и дальше эволюционировал как обычный биологический вид, все решения были бы в конце концов найдены, отшлифованы, все лишнее убрано.
Но в самый разгар биологической эволюции случилось невиданное: человек в значительной мере вышел из-под влияния естественного отбора. Незавершенным, недоделанным. И таким остался навсегда».
В коммунистическом проекте также заложена противоестественная природе человека норма – запрет на частную собственность на средства производства и предпринимательскую деятельность на ее основе. Этот запрет явно вступает в противоречие с естественным стремлением человека к свободе во всем, которое, кстати, нашло отражение в заявленной в Манифесте коммунистической партии (К. Маркс, Ф. Энгельс) цели – свободное общество. А наличие противоречий в проекте, алогизмы предопределяют, как известно, фиаско проекта. Как уже выяснилось в ХХ веке, этим коммунистическим запретом выключаются из процесса эффективной самореализации 4,5% населения – урожденных предпринимателей, капитанов хозяйственной деятельности. Потому СССР и проиграл экономическое соревнование, был вынужден сойти с дистанции эволюционного развития человечества, как вид социального организма, не выдержавший конкуренции с другими видами.
Ленин оперативно отреагировал, обнаружив этот просчет в коммунистической модели К. Маркса, Ф. Энгельса, и ввел НЭП, при котором власть в стране по-прежнему оставалась в руках большевиков, но предприниматели получили возможность реализовать свой природный потенциал, правда, с определенными ограничениями. И дело пошло на поправку. Но вскоре не стало Ленина…
Требуемая авторами Манифеста отмена права частной собственности на средства производства основывалась на ложном понимании ими первопричин того, что они называли эксплуатацией человека человеком. Право частной собственности – это право владения, использования, распоряжения этой собственностью, но отнюдь не право присвоения произведенной кем-то с использованием этой собственности продукции. Отношения к произведенной продукции определяются исключительно договором сторон, это частноправовые договорные отношения. И вся проблема заключается в этом договоре. Если это договор свободных людей, то это договор партнерства. Если же какая-то из сторон понуждается к заключению этого договора насилием, голодом, холодом и т.п., тогда можно говорить об эксплуатации.
Характер договорных отношений определяется правовой системой государства, законодателями. Поэтому, пока у власти находится класс собственников средств производства, договорные отношения строятся с преимуществами в их сторону. Если власть принадлежит только наемным работникам, имеет место перекос в другую сторону. И только в случае народовластия, когда все слои населения адекватно участвуют в управлении страной, может быть выстроена партнерская модель отношений в экономике.
Вторым по значимости источником просчетов в вышеуказанных проектах является отсутствие того, что можно было бы назвать научной организацией труда.
Библия писалась разными людьми, в разные времена, на разных языках. Надо ли после этого удивляться, что каждый читающий видит в ней свое и многие люди делают абсолютно противоположные выводы. К примеру, с позиции православных богатство – признак допущенного греха, а с позиции протестанта-кальвиниста – свидетельство Божьего благословления, богоизбранности. И не поэтому ли, как отмечал Макс Вебер, среди капиталистов Германии был непропорционально высок процент кальвинистов.
Манифест коммунистической партии К. Маркс и Ф. Энгельс писали вдвоем по поручению Союза коммунистов – международной рабочей организации. Но не было при этом, естественно, ни апробации работы, ни оппонирования… В последующих работах Марксу так и не удалось свести все в однозначно понимаемую систему и он жаловался Энгельсу на читателей: "Если они так толкуют мои произведения, то я не марксист!". Невзирая на это, изложенное в Манифесте пошло как единственно верное учение. А в результате погибли миллионы.
Третьим источником просчетов в вышеуказанных проектах является то, что задумывались они немногими, а претворять их в жизнь предлагалось всем! А согласны ли эти все или хотя бы их относительное большинство с этими проектами? Но такой возможности – поинтересоваться у всех – тогда не было, да и смысла в этом тоже не было – подавляющее число людей были элементарно ****амотны. Поэтому у проектировщиков не было иного пути, как начинать воплощать свой проект в жизнь – где словом, а где и мечом… А дальше сама жизнь выносила вердикт проекту.
В наше время, конечно же, такой подход совершенно неприемлем, социальное проектирование должно осуществляться с осознанием высочайшей социальной ответственности, с участием всего общества, что вполне реализуемо благодаря современным средствам коммуникации.
В качестве позитивных примеров такого всенародного участия в социальном проектировании могут быть приведены конституционная реформа Швейцарии 1999 года, когда проект ныне действующей конституции обсуждался и принимался на народном референдуме, а также недавний опыт Исландии, когда даже сама разработка новой конституции осуществлялась всенародно.
Вместе с тем, анализируя приведенный выше позитивный европейский опыт, нельзя не заметить определенные проблемные моменты.
Так за действующую конституцию Швейцарии на народном референдуме 18 апреля 1999 года проголосовало 59,2 % голосовавших и 13 из 26 кантонов. Как видно, уровень поддержки конституции оказался не очень высоким, что свидетельствует о невысоком качестве самого проекта по причине слабой включенности швейцарцев в процесс проектирования.
В Исландии конституция разрабатывалась методом краудсорсинга – доступа всех граждан к проектированию. Предложения граждан собирались через «Фейсбук», «Твиттер» и «YouTube». Этот метод обеспечил и гораздо более высокий уровень поддержки проекта на референдуме – 23 октября 2012 года новую конституцию одобрили более 80 % исландцев при явке в 66 %. Но эта конституция до сих пор находится на рассмотрении в Парламенте и, как многие полагают, утверждена не будет, потому как после выборов 2013 года там большинство у право-центристов, а не социалистов, которые продвигали идею такой конституции. Вот такое у них народовластие!
Но, как бы то ни было, исландский прецедент носит исторический характер, впервые за историю человечества люди настолько приблизились к идеалу реального народовластия – общественного самоуправления, при котором субъект и объект управления совпадают.
Завершая осмысление постановки задачи и принимая во внимание выше проведенный анализ, следует признать, что современная методология социального проектирования должна удовлетворять двум обязательным требованиям –
научности и публичности.
Или имеется ввиду только Европа?
