Статус: Офлайн
Реєстрація: 30.05.2011
Повідом.: 197
Реєстрація: 30.05.2011
Повідом.: 197
Сразу после папиной смерти я несколько лет не ходила на похороны. Вообще. Придумывала всякие отмазки, говорила правду, лгала. Потом как-то попустило, и я стала относиться к смерти философически. Иногда даже слишком. Со временем заметила, что даже не соболезную людям - не, умом понимаю, что горе и такое прочее, а вот сердце молчит. Со временем и ум стал настолько циничным, что на похоронах я думала о чем угодно, только не о людях, которые нуждаются в сочувствии.
А вчера наступил апофегей апофеоза. Умерла мама моей начальницы, ессно, мы пошли на похороны. Меня поставили в пару с одной дамой нести венок. Дама весьма экстравагантная, если не сказать больше. и похоже, сочувствия в ней было не больше, чем во мне. Пожалуй, даже меньше. Потому что когда вынесли из дома гроб, то я только оглянулась, а она бросила венок и побежала пялиться поближе. Что она хотела там разглядеть? Дальше - больше. По дороге она болтала по мобильному, обсуждала, кто какой дом себе выстроил и на какие деньги (мы двигались по частному сектору). Я решила отключиться от ее болтовни и думать о чем-то своем. В частности, прочла на калитке табличку: "Я добегаю до забора за 2 секунды. А ты?" И овчарка нарисована. Ну и тому подобная хрень, пока не услышала за спиной: "Холодно, ноги замерзли" и ответ: "Ну, что ты хочешь - 31 октября". Нифигасе, Хеллоуин у меня. И тут же циничная мысль: да мне любой гот позавидует. Остатки совести возопили: Тётя, тебе сороковник скоро, а ты ведешь себя, как подросток-олигофрен. Не помогло. Я продолжала стебаться. На кладбище официальной панахиды не было, слово взял старичок, в моем детстве его все называли "дядя Гриша-афиша", потому что он растпространял билеты на всякие концерты. Балабол был еще тот. Ну, и здесь зажег. Приписал усопшей, 1942 г.р. участие в Великой Отечественной, сказанул, что для "нашего советского правительства дороги все советские люди" и пр. В общем, мне пришлось отвернуться, чтобы не заржать во весь рот. К своей чести должна сказать, что когда дочери стали прощаться с мамой, я не смеялась. Скорее, стояла равнодушно. Мне должно было быть стыдно, но вот не было и все. К гробу под руки подвели старушку.
- Подружка моя! Зачем же ты меня оставила? Как же я теперь одна?
Мужчина и женщина отвели ее в сторонку, накапали барбовала, дали водички, стали увещевать: не расстраивайте дочек, им и так тяжело, крепитесь.
Но старушка не могла успокоиться: Сыночек, я теперь совсем одна осталась!
Сначала я подумала, что она обращается к мужчине, который поддерживал ее. Но она встала и обняла памятник, на котором улыбался молодой симпатичный мужчина, умерший три года назад в возрасте 50 лет.
И тут я заплакала.
А вчера наступил апофегей апофеоза. Умерла мама моей начальницы, ессно, мы пошли на похороны. Меня поставили в пару с одной дамой нести венок. Дама весьма экстравагантная, если не сказать больше. и похоже, сочувствия в ней было не больше, чем во мне. Пожалуй, даже меньше. Потому что когда вынесли из дома гроб, то я только оглянулась, а она бросила венок и побежала пялиться поближе. Что она хотела там разглядеть? Дальше - больше. По дороге она болтала по мобильному, обсуждала, кто какой дом себе выстроил и на какие деньги (мы двигались по частному сектору). Я решила отключиться от ее болтовни и думать о чем-то своем. В частности, прочла на калитке табличку: "Я добегаю до забора за 2 секунды. А ты?" И овчарка нарисована. Ну и тому подобная хрень, пока не услышала за спиной: "Холодно, ноги замерзли" и ответ: "Ну, что ты хочешь - 31 октября". Нифигасе, Хеллоуин у меня. И тут же циничная мысль: да мне любой гот позавидует. Остатки совести возопили: Тётя, тебе сороковник скоро, а ты ведешь себя, как подросток-олигофрен. Не помогло. Я продолжала стебаться. На кладбище официальной панахиды не было, слово взял старичок, в моем детстве его все называли "дядя Гриша-афиша", потому что он растпространял билеты на всякие концерты. Балабол был еще тот. Ну, и здесь зажег. Приписал усопшей, 1942 г.р. участие в Великой Отечественной, сказанул, что для "нашего советского правительства дороги все советские люди" и пр. В общем, мне пришлось отвернуться, чтобы не заржать во весь рот. К своей чести должна сказать, что когда дочери стали прощаться с мамой, я не смеялась. Скорее, стояла равнодушно. Мне должно было быть стыдно, но вот не было и все. К гробу под руки подвели старушку.
- Подружка моя! Зачем же ты меня оставила? Как же я теперь одна?
Мужчина и женщина отвели ее в сторонку, накапали барбовала, дали водички, стали увещевать: не расстраивайте дочек, им и так тяжело, крепитесь.
Но старушка не могла успокоиться: Сыночек, я теперь совсем одна осталась!
Сначала я подумала, что она обращается к мужчине, который поддерживал ее. Но она встала и обняла памятник, на котором улыбался молодой симпатичный мужчина, умерший три года назад в возрасте 50 лет.
И тут я заплакала.
