⚠ Тільки зареєстровані користувачі бачать весь контент та не бачать рекламу.
В колонии Москвы - Сибири горит миллион гектаров леса. Пожары никто не тушит — денег нет.
...Смотрящие Москвы заявляют: причин для паники и жалоб нет, ситуация под контролем. При этом пожары, дым от которых накрыл несколько регионов, никто не тушит. И тушить не собирается. Почему так происходит, объяснили специалисты в интервью изданию «Сибирь. Реалии». Дело в том, что не тушить пожары позволяет российский закон.
В 2014 году был разработан, а с 2015-го вступил в силу приказ Минприроды РФ «Об утверждении правил тушения лесных пожаров». В этом документе впервые был использован термин «зона контроля» (ЗК). Так называют территории, на которых лесные пожары можно не тушить — если установлено, что огонь не представляет непосредственной угрозы для населенных пунктов и объектов экономики, а затраты на борьбу с пожарами окажутся больше, чем материальный вред, который они могут причинить. Какие именно территории являются «зонами контроля», решают региональные власти.
Изначально предполагалось, что «зонами контроля» будут считать труднодоступные, отдаленные районы, в которые сложно, а то и невозможно добраться людям и технике. Но в итоге в зоны контроля попала большая часть лесных площадей. В 2018-м пожароопасном сезоне 90% лесных пожаров на России действовало именно в «зонах контроля», то есть, попросту говоря, их никто не тушил, рассказывает руководитель противопожарной программы «Гринпис России» Григорий Куксин.
В этом году картина еще хуже. По данным Лесопожарного центра, на 17:00 мск 22 июля в Красноярском крае действовало 126 лесных пожаров, из них 117 — в «зонах контроля», а это 697 тысяч гектаров леса из общей площади пожаров в 704,5 тысяч гектаров.
Поэтому и не должны никого удивлять официальные цифры, что из сотен пожаров на сотнях тысячах гектаров локализовано — 0, а ликвидировано всего 4 (6 тысяч гектаров).
«Слово «контроль» в данном случае — большое лукавство… Здесь оно означает лишь то, что региональные власти могут по своему усмотрению решить: вот на этих территориях с пожарами можно ничего не делать, — говорит Григорий Куксин. — При этом «зоны контроля» определяются далеко не всегда корректно и не всегда по понятным, прозрачным критериям. В них попадают в том числе и леса, уже освоенные россиянами, участки, находящиеся в аренде у пользователей, пастбища, кочевья и даже — парадоксальным образом — отдельные населенные пункты».
К тому же, возможные последствия пожаров в зонах контроля определяются не правильно. «Один из ярких примеров этого года — Верхоянский район Якутии. Когда пожары там только-только начинались, было решено, что тушить их нецелесообразно. Хотя тогда они были совсем незначительными, туда можно было доставить пожарных, технику и справиться с ними без проблем. Но уже через неделю с небольшим эти пожары подступили к населенным пунктам и выросли до такого масштаба, что пришлось тратить огромные силы и средства на их ликвидацию. То же происходит и в других регионах: пожары, от которых «отмахнулись», разрастаются так, что человеческими силами с ними уже не справиться, одна надежда на то, что пройдут обильные дожди. И все это из-за того, что зоны контроля были определены неправильно. При этом я ни разу не слышал, чтобы хоть к какой-то ответственности привлекались чиновники, принявшие подобные решения», — говорит Куксин.