О, Крым! Как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
(приписывается А.С. Пушкину)
Последняя неделя
рассказ
Семья Ивановых ужинала. По телевизору только что закончилось выступление Президента, и теперь там показывали бравых русских десантников, бодро марширующих по Красной Площади под разухабистую мелодию марша «россия, россия великая страна».
Степан выпил, крякнул и закусил солёным огурцом. После водки ему всегда хотелось поговорить по душам. Выбор собеседников был, однако, невелик. На кухне имелись в наличии только жена Марина, сын, шестилетний балбес Даздрапут, и кот Васька. Немного подумав, Степан обратился к Ваське. «Вишь, Васька, оно как! Выходит, путин-то наш опять всех переиграл! Вот хитрый чертяка!»
Вместо Васьки неожиданно отозвалась жена Марина «Да пусть хоть конём пасутся, лишь бы к нам не лезли!»
В последнее время Степан не очень доверял этой женщине. Была она то ли цыганка, то ли ****ушка откуда-то из юго-западных провинций Империи. И он уже даже отчасти пожалел, что затеял этот разговор. Отступать, однако, было некуда и он, проигнорировав реплику жены, продолжил, по-прежнему обращаясь только к коту Василию. «Конечно переиграл! Ну ты сам рассуди: документы все, выданные этим, которые в Крыму, по-прежнему признаются — и нашими властями, и зарубежными властями во всём мире — тоже. Просто в течение недели граждане должны поменять их на другие, нового образца. Просто написано будет не «гражданин России», а «гражданин Крымской Русской Республики». Ну это просто формальность я считаю. Легко и быстро — пришёл, поменял и все дела!
Марина недовольно поморщилась — по своим бабьим делам ей не раз приходилось обращаться в различные имперские учреждения, и ещё ни разу такое обращение не заканчивалось для неё «быстро».
Степан налил себе вторую рюмку и продолжил, по-прежнему обращаясь исключительно к Ваське. «Войска наши, получается, выводят. Ну так и что же. Закончился в 2017-м договор об аренде баз с Украиной, вот и выводят теперь. Наоборот, получается, будут нас в мире после этого ещё больше уважать — слово своё держим!»
«Да пусть хоть конём…», начала было Марина, но посмотрев на мужа, осеклась. Она была умная женщина и знала, когда нужно остановиться. Рука у Степана была тяжёлая.
Вместо неё в разговор неожиданно вмешался малолетний Даздрапут. «Папа, папа, а что же теперь будет с нами?»
— «Не сцы, сынок! Под руководством нашей народной партии «Единая россия» и нашего мудрого Президента — не пропадём!» — рассудительно ответил отец.
— «Мяу-мяу-мур-мур-мрымс?!» — Ваьска, наконец, не выдержал и тоже вступил в разговор, задав этот невысказанный вопрос, который на самом деле, где-то в глубине души довольно сильно беспокоил сейчас всех гордых великороссов — на всех кухнях необъятной империи — подступая к горлу комком неприятной изжоги — то ли от дрянных щец, то ли от ощущения предательства — и, чего уж там! — никак не давал им сейчас в полной мере насладиться величием России.
— «Ну а что «крымсы»?» — немедленно отозвался Степан — «В конце-концов они сами на референдум ходили, и никто их туда под дулами автоматов не загонял. Они сами решили стать россиянами! А быть россиянином — это, конечно, огромная честь, но и ответственность! Никто ведь не обещал им, что будет легко!»
Бутылка быстро пустела, десантники на экране сменились не менее бравыми морскими пехотинцами, а оркестр заиграл «Прощание славянки».
Конец.