Европейцы уделяют геноциду евреев первостепенное значение именно потому, что на чужих покойников никто не клюёт. А жертвы холокоста - свои только для израильтян и евреев диаспоры. Фактическое сведение разговора о жертвах Второй мировой войны к разговору о холокосте позволяет европейцам полностью вывести эту тему за пределы эмоциональной сферы. Можно строить музеи холокоста, проводить в школах уроки на эту тему, писать книги и снимать фильмы. У всех, кроме евреев, в итоге будет вызвано лишь сдержанное сочувствие, которое обычно вызывает смерть чужих людей. Вопрос становится сугубо академическим. О всех прочих трагедиях Второй мировой европейцы говорят крайне осторожно, чтобы избежать невротизации населения и непредсказуемых эмоциональных реакций. Другой подход был бы препятствием для объединения.
Столь часто встречающаяся в Азии фиксация на собственных жертвах и страданиях после 1945 года стала европейцам просто не нужна. Зато увлечённость многих неевропейских народов своими горестями даёт европейцам дополнительные рычаги манипуляции этими народами. Например, Европа научилась извлекать политические выгоды из признания или непризнания на официальном уровне тех или иных деяний геноцидом. Признание Францией истребления армян геноцидом со стороны турок наделало много шумa. На этом фоне осталось почти незамеченным, что в 2010 году Швеция признала геноцидом и действия турок в отношении ассирийцев в 1914-1923 годах (по разным оценкам, от 250 до 750 тысяч жертв). Казалось бы, что скандинавскому королевству до чужих покойников, умерщвлённых сто лет назад на другом континенте... Но я когда-то читал, что в истреблении ассирийцев активно участвовали курды. Hезависимого Курдистана ещё нет, а одна мина под него уже заложена.
А вообще следи за событиями иногда.
А ещё боремся за звание дома высокой культуры и быта(с)