Но с главным тезисом Якова Бергера — Горбачева погубили отсутствие четко сформулированной цели и несинхронизированность реформ — согласны и другие эксперты.
«Да, в 1985 году еще можно было изменить строй, но сохранить единую страну, — сказал мне, например, член правления Института современного развития Евгений Гонтмахер. — Но вот в 1990 году, не говоря уже об августе 1991 года, было уже поздно. Попытка путча была боковым историческим событием. Что к тому времени было упущено? Горбачев открыл все шлюзы в смысле гласности. А вот реформы в экономике и политике безнадежно отстали. Это и разогнало центробежные тенденции. Вспомните: на первом этапе правления Горбачева национальные окраины — и прежде всего Прибалтика — не ставили вопрос о политической независимости. Они хотели экономической самостоятельности — создания на их территории советского эквивалента китайской свободной экономической зоны Шэньчжэнь. Если бы Горбачев на это пошел, это могло бы развернуть ситуацию. Спасти Советский Союз могли бы капитализм в экономике и мягкий, польско-венгерского типа, авторитаризм в политике