В 1929 году Глеб Кржижановский возглавил комиссию по разработке государственного плана электрификации России (ГОЭЛРО). Этот план был рассчитан на временной промежуток от 10 до 15 лет, и в нем предусматривалось строительство тридцати электростанций, которые вырабатывали бы мощность в 1,75 миллиона КВт. Если во времена Николая ІІ строительство было запрещено, то в 1929 году, его уже разрешили, хотя в этом году уже предусматривалось более масштабное строительство гидроэлектростанции, которую теперь мы можем видеть воочию, и это строительство подразумевало намного больший ущерб не только парочке церквей и кладбищам, а также и некоторым поселкам и полям.
Вопрос о строительстве этой станции решался на созванном заседании политбюро ВКП в 1927 году. Говорят, что споры длились несколько часов и в конце долгого заседания Сталин подвел итог, гидроэлектростанцию решили строить своими силами – без помощи иностранных фирм, и, что интересно, на тот момент уже никто не задумывался о последующем затоплении такой большой площади полей.
Но это все рассказы и легенды, а на самом деле никто не знает, о чем шли споры и почему, после строительства плотины, на ней были установлены американские турбины. Об этом история умалчивает. Но, как выясняется позже, оказывается, что все это время великие умы спорили о том, какой следует принять проект. В одном из них было сказано, что нужно строить три плотины, для того чтобы не затопить большое количество земли (это был проект Генриха Графтио), но второй проект предусматривал возведение ДнепроГЭСа, который предложил ученик Графтио – И. Александров, которому и отдал предпочтение Сталин.
На самом деле, проект Генриха Графтио был намного дешевле и три станции подразумевали большее количество выработки электроэнергии, чем одна. Но только в наше время, когда появились прямые номера Билайн, мы смогли это понять и даже предположить о том, что проект постройки гидроэлектростанции был выбран вождем не из соображений лучшей экономичности, а для того чтобы показать нерушимость и мощь Советского Союза. Ведь плотина строилась не только из соображений удобства, а так же предусматривался ее внешний вид. Да что там говорить, Сталин лично следил за проектом и давал указания о том, как должна выглядеть ДнепроГЭС снаружи. Не зря ведь фасад станции облицован рустованным камнем, а на брошюрах написано, что эта станция является шедевром архитектуры, и что архитектором этого, так называемого, шедевра являлся основоположник советского конструктивизма Виктор Веснин.
