О логике Гегеля
Первая теорема Гегеля гласит:
«Абсолютное существует как тождество противоположностей.»
---------------------------
Обычно ту или иную логику иллюстрируют моделью. В нашем случае Гегель выбрал для модели результата первого отрицания категории "Бытие" и "Ничто". Поэтому, в такой модели, его теорема звучит так:
«Абсолютное есть единство Бытия и Ничто.»
----------------------
Всё было бы прекрасно, если бы мы были бы Абсолютным абстрактным Разумом, и ничем другим.
Тогда как действительность нам говорит, что природа наделила нас разумом как средством («инструментом») самосохранения. Т.е. Разум, как потребность для самосохранения, может быть и являть себя только в рамках требований самосохранения и которое осуществляется посредством деятельности. А, следовательно, всё то, что не обслуживает самосохранение, Разуму недоступно.
И если это так и не иначе, то вопрос стоит так : «Зачем нам нужны размышления о бесконечном, как об актуальном, так и абсолютном?» При этом надо иметь в виду, что размышления о бесконечном, да и сама бесконечность есть «изобретения» самого разума и ничего другого – мы бесконечность не отражаем и не отображаем, а только мыслим (т.е., продолжая Канта, - есть проблема самого чистого разума).
И если актуальная бесконечность необходима для арифметики (прикладной характер которой очевиден), тогда как : «А зачем нам нужна ещё и истинная бесконечность?».
И если актуальная бесконечность опосредствована, через операции и технологии, результатами нашей практики, то где и для чего нам нужна ещё и абсолютная бесконечность?
(Замечание. Имейте в виду, что всё ниже сказанное не имеет никого непосредственного отношения к внешнему миру, к миру природы. – Это всё «продукты» деятельности нашего мозга, нашего разума. Поэтому, прежде всего, ищите в себе. И только найдя в себе, Вы найдёте ниже сказанное и во внешнем окружении. В Природе всего этого нет и не может быть, - природа аморфна и любые структуры, любое её упорядочивание для неё «облегчение», и она без противления принимала и примет в себя все наши идеальности, все наши абстракции. Даже все наши физические «законы», которые мы, якобы, «открываем», проходили и будут проходить эти метаморфозы.)
Так вот… В любой практической деятельности её началом служит её цель и если цель достигнута, необходима следующая цель и т.д., здесь всё конечно и нет надобности в бесконечности. И на индивидуальном уровне деятельности навряд ли когда-нибудь возникла бы потребность в мыслях о бесконечном. Но как только индивидуальное самосохранение переросло в форму общественного самосохранения, то у некоторых членов этой общности возникла потребность укрепить, формально или словесно, всеобще чувственное желание своего единения, что и было реализовано в ответе на вопрос : «Куда мы идём?» - Как общественной цели их совместного бытия. (Отсюда легко выводима идея единого бога и воля разумного и справедливого проведения, как «водителя» в «Куда мы идём?, но мы этого делать не будем).
А так как источником формы этого ответа мог быть только мир конечных практических целей, то и ответ на «Куда мы идём?» и его первичная форма могли быть только конечными, поэтому во всех религиях : «Кто мы?» - творения бога; «От куда мы?» - от бога; «Куда мы идём?» - к богу. («Кто мы? – коммунисты, «Откуда мы? – от коммунистов, «Куда мы идём? – к коммунизму, ну и проч., например, - казахи , от казахов, к казахскому – из подобных ответов (к казахскому) следует чистый национализм.)
Но общественная структура, раз возникнув, тоже требует самосохранения и которое не может быть конечным и, следовательно, единственным атрибутом её самосохранения является бесконечное бытие, т.е. бесконечность только во времени, т.е. тем самым нам и потребовалась ничем не заполненное абсолютно бесконечное.
И здесь перенос операндов из мира конечного в мир бесконечного ничем не оправдан.
Гораздо проще это сделать в формальных эквивалентах этих бесконечностей :
1. «Бытие есть, небытия нет.» – Эквивалент актуальной бесконечности (мир цел и полн своим бытием), т.е. этой бесконечности, пусть и иллюзорно, но присуща некоторая «текстура». - Мир нашей практики, науки, а в общем, - мир материи.
2. «Бытия нет, небытие есть.» – Эквивалент истинной бесконечности (мир цел и полн своим небытием). – Это «без текстурная» бесконечность. - Мир религии, культуры, социальности, а в общем, - мир духа, мир нашей духовности.
3. «Бытие есть и Небытие есть.» - Эквивалент гегелевского Абсолюта, мир цел и полн своим бытием и небытием. -
Мир мышления. Мир диалектики.
Формально существует и 4-я форма бесконечностей - это:
4. "Бытия нет и Небытия нет." - Для нашего мышления выполняет функцию всеобщего фона (tabula rassa).
--------------------------------
Все 4-е формализма, в различных пропорциях и с различной интенсивностью, присущи любому познающему сознанию.
--------------------------------
А когда вопрос : «Куда мы идём?» перерос в форму : «Куда мы пойдём?» и в Проведении, как «водителе», исчезла надобность (сами себя будем «водить»), то, для сохранения общественного единства, потребовалась идеальная цель общественной деятельности, лежащая в бесконечности (т. е. Абсолютная Идея) например, : «Идём к бессмертию Земной жизни», - как цель нашей совместной деятельности, вполне прилично обслуживает наше желание общественного единства. Между прочим, находящиеся вне нас и парящие над нашим сознанием «объективные законы общественного развития» марксизма, - не очень удачный заменитель того же «разумного и справедливого Проведения», да и по другому и не могло быть, - сначала надо отрицать Проведение, что и сделал марксизм (к тому же, в ответе : "Идём к коммунизму", уже присутствует цель нашей совместной деятельности, но конечная) и только затем, отрицая отрицание (и по Гегелю), нашему сознанию потребовалась такая форма ответа на него, где бы непосредственно присутствовали и наша Воля, и наши Цели, реализующие себя через нашу разумную деятельность, поэтому не «Куда мы идём?, т.е. не куда нас ведёт проведение, - а «Куда мы пойдём? сами».
-----------------------------
Диалектика, или оправдание логики Гегеля.
------------------------------------------
Посылка. – Началом наших размышлений служит представление. - Как оно возникает? – Это другой вопрос, т.к. вне размышлений нет диалектики… Затем, моё сознание ищет пути формализации самопроизвольно возникшего представления, т.е. пытается представить его внешним образом, тем самым мы начинаем размышлять (т.е. здесь и начинается диалектика). В процессе поиска путей его формализации я, уже сознательно, подбираю слова, которыми наиболее удачно реализуется это представление, т.е. с каждым выбранным словом сравнивается само представление с тем, которое возникнет при его употреблении. И если я считаю, что высказывание, составленное из выбранных слов, удачно отображает моё начальное представление, то на этом мои размышления об этом заканчиваются. – Здесь в явном виде существует диалог между представлением и его формализацией, т.е. диалектика. При этом выбранные слова, своим содержанием, могут модифицировать и само представление, т.е. его уточнить, но это очень редко, а в общем, формальное отображение менее содержательно, чем само представление. Но здесь нет надобности в законах Гегеля, а следовательно, - нет надобности и в его диалектике.
Далее. Если возникшее представление требует доказательств, то здесь в явном виде существует диалог между выбранным посылом и целью доказательства. При этом сам посыл вступает в диалог со словарным запасом, чтобы реализовать себя наиболее чётким образом, т.е. стать «неопровержимым». И только при всех посылках, прошедших этот отбор, сознание считает, что цель достигнута и делает заключение с «необходимостью». – И здесь диалектика есть, но нет надобности в законах Гегеля.
И других классов размышлений, как мне кажется, нет. – Или, всё таки, есть?
Так где же применима диалектика Гегеля?
Так вот, я считаю, что по законам Гегеля мы размышляем только в мире идей и идеологий. – Вся идеология христианства лежит в русле логики Гегеля, или наоборот. – Только догмы и следующие из их концепции принадлежат его логике. Чему подтверждением и служит «Феноменология Духа».
И продолжение его логики на мир материи, в виде диалектического материализма, - есть нелепость, как и дух материи, или материя духа. Диалектика Гегеля возможна лишь там, где нет и невозможны системы мер, где нет операций и нет деятельности, т.е. в мире идей и идеальных целей. А в мире классификации, операций и деятельности ещё никто не испытывал надобности в законах Гегеля и никак не может, хоть и пытается (например, Бауэр), обойти законы Аристотеля. - Нет законов Аристотеля, - нет физики нет и математики. – Нет законов Гегеля, - нет идеологий и нет культуры. (Вне стереотипов, - нет всякой культуры, а культура есть связи между стереотипами, - чем меньше связей между стереотипами, тем примитивнее культура и наоборот. Так вот, только те стереотипы, которые принадлежат нашей социальности и нашей духовности есть «продукты», как заключения, логики Гегеля, где связи между стереотипами осуществляют идеи, что и являет себя идеологией.)
Приложение.
ДОГМА.
Догма не аксиома. - Это некоторое высказывание, смысл и содержание которого не подлежит сомнению, пренебрежению и любой критике, во всяком случае, во вполне определённом классе высказываний. Всякая догма всегда является базовым пониманием в любой концепции. И в то же время является мерой других высказываний, принадлежащих этому классу. Т.е. классификатором, определяющим истинность или ложность этих высказываний. Например. - Триединство отца и сына и святого духа, или «объективные законы общественного развития», «классовая борьба, как движущая сила общественного развития» и проч... Кроме того, содержание догмы не может быть проверено никаким экспериментом, тогда как утверждения аксиомы, в доступных пределах, инструментально измеряемы, либо конструктивно оправданы. И всякие догмы принадлежат только миру идей, т.е. всякая идеология необходимо догматична.
------------------------
Так что в мире идей и идеологий догмы играют ту же роль, что и аксиомы в формальной логике, а, следовательно, Гегель в концептуальном (догматическом) мире так же прав, как и Аристотель в теоретическом (аксимотическом) мире.
Заключение
------------
В зависимости от природы объектов преобразования мы используем, не осознавая того, ту или другую логику. - Логику оснований, Логику цели и Логику творения.
Для мира материи - логику Аристотеля (алетическую модальную логику), где "принцип минимального действия" выполняет роль онтологической цели топологии. - (Логика оснований).
Для мира нашей материальной деятельности используем деонтическую модальную логику, где цель преобразований нами задана внешним образом для всего набора нужных нам операндов. (Здесь Чёрч, фон Вригт и другие). - (Логика цели).
И это для мира конечного и актуальной (финитной) бесконечности (Бытие есть).
Т.е. в этом мире всё конечно. А бесконечность не пуста и «заполнена», пусть и иллюзорно, некоторой текстурой. Т.е., по Кантору, такая бесконечность есть множество, мерой которого есть его "мощность".
----------------------------------------------------
Логика творения Гегеля
( С Истинной (пустой) бесконечностью (Небытие есть) и Абсолютной (Бытие есть и Небытие есть) бесконечностями, которые представимы либо как дополнение друг другу, либо как пересечение (вложенные друг в друга) Актуальной и Истинной бесконечностей.)
-----------------------------------------------
Для формирования Идеального мира его сущностей, категорий, а в общем, операндов и операций нашей духовности, мы пользуемся логикой Гегеля. Т.е. с помощью логики Гегеля и её правил: единства и борьбы, перехода количества в качество и отрицание отрицания, - мы формируем, модифицируем и расширяем наш Идеальный Мир, а его законы ограничивают наши фантазии и помогают делать это "правильно". А целью этих преобразований служит идея-цель. И только та идея, предел которой лежит в бесконечности и есть гегелевский Абсолют. Т.е. если в идеальном мире цель нашей деятельности достижима за конечное время, то она ложная. - И всё... А этим я констатирую следующее. – Мир материи нам дан сам по себе, тогда как Идеальный Мир, его сущности, категории, модальности, операции и цель бытия Идеального мира (духовного и социального) мы формируем самим. Так вот, только при творении Идеального мира и его модифицировании мы пользуемся логикой Гегеля.
----------------------
А когда этот мир сформирован, то в зависимости от природы цели (онтологична ли она, или формальна), дальнейшие их преобразования ведём либо в среде алетической, либо деонтической модальной логики. И расширить наши Знания, с помощью языка и его средствами (т.е. мышление в понятиях) о Материальном мире - есть нелепые надежды. - Упорядочить эти знания, сделать значимые обобщения посредством понятий - это, конечно, да, что, иногда, мы и принимаем за "новое" Знание.
------------------
Первая теорема Гегеля гласит:
«Абсолютное существует как тождество противоположностей.»
---------------------------
Обычно ту или иную логику иллюстрируют моделью. В нашем случае Гегель выбрал для модели результата первого отрицания категории "Бытие" и "Ничто". Поэтому, в такой модели, его теорема звучит так:
«Абсолютное есть единство Бытия и Ничто.»
----------------------
Всё было бы прекрасно, если бы мы были бы Абсолютным абстрактным Разумом, и ничем другим.
Тогда как действительность нам говорит, что природа наделила нас разумом как средством («инструментом») самосохранения. Т.е. Разум, как потребность для самосохранения, может быть и являть себя только в рамках требований самосохранения и которое осуществляется посредством деятельности. А, следовательно, всё то, что не обслуживает самосохранение, Разуму недоступно.
И если это так и не иначе, то вопрос стоит так : «Зачем нам нужны размышления о бесконечном, как об актуальном, так и абсолютном?» При этом надо иметь в виду, что размышления о бесконечном, да и сама бесконечность есть «изобретения» самого разума и ничего другого – мы бесконечность не отражаем и не отображаем, а только мыслим (т.е., продолжая Канта, - есть проблема самого чистого разума).
И если актуальная бесконечность необходима для арифметики (прикладной характер которой очевиден), тогда как : «А зачем нам нужна ещё и истинная бесконечность?».
И если актуальная бесконечность опосредствована, через операции и технологии, результатами нашей практики, то где и для чего нам нужна ещё и абсолютная бесконечность?
(Замечание. Имейте в виду, что всё ниже сказанное не имеет никого непосредственного отношения к внешнему миру, к миру природы. – Это всё «продукты» деятельности нашего мозга, нашего разума. Поэтому, прежде всего, ищите в себе. И только найдя в себе, Вы найдёте ниже сказанное и во внешнем окружении. В Природе всего этого нет и не может быть, - природа аморфна и любые структуры, любое её упорядочивание для неё «облегчение», и она без противления принимала и примет в себя все наши идеальности, все наши абстракции. Даже все наши физические «законы», которые мы, якобы, «открываем», проходили и будут проходить эти метаморфозы.)
Так вот… В любой практической деятельности её началом служит её цель и если цель достигнута, необходима следующая цель и т.д., здесь всё конечно и нет надобности в бесконечности. И на индивидуальном уровне деятельности навряд ли когда-нибудь возникла бы потребность в мыслях о бесконечном. Но как только индивидуальное самосохранение переросло в форму общественного самосохранения, то у некоторых членов этой общности возникла потребность укрепить, формально или словесно, всеобще чувственное желание своего единения, что и было реализовано в ответе на вопрос : «Куда мы идём?» - Как общественной цели их совместного бытия. (Отсюда легко выводима идея единого бога и воля разумного и справедливого проведения, как «водителя» в «Куда мы идём?, но мы этого делать не будем).
А так как источником формы этого ответа мог быть только мир конечных практических целей, то и ответ на «Куда мы идём?» и его первичная форма могли быть только конечными, поэтому во всех религиях : «Кто мы?» - творения бога; «От куда мы?» - от бога; «Куда мы идём?» - к богу. («Кто мы? – коммунисты, «Откуда мы? – от коммунистов, «Куда мы идём? – к коммунизму, ну и проч., например, - казахи , от казахов, к казахскому – из подобных ответов (к казахскому) следует чистый национализм.)
Но общественная структура, раз возникнув, тоже требует самосохранения и которое не может быть конечным и, следовательно, единственным атрибутом её самосохранения является бесконечное бытие, т.е. бесконечность только во времени, т.е. тем самым нам и потребовалась ничем не заполненное абсолютно бесконечное.
И здесь перенос операндов из мира конечного в мир бесконечного ничем не оправдан.
Гораздо проще это сделать в формальных эквивалентах этих бесконечностей :
1. «Бытие есть, небытия нет.» – Эквивалент актуальной бесконечности (мир цел и полн своим бытием), т.е. этой бесконечности, пусть и иллюзорно, но присуща некоторая «текстура». - Мир нашей практики, науки, а в общем, - мир материи.
2. «Бытия нет, небытие есть.» – Эквивалент истинной бесконечности (мир цел и полн своим небытием). – Это «без текстурная» бесконечность. - Мир религии, культуры, социальности, а в общем, - мир духа, мир нашей духовности.
3. «Бытие есть и Небытие есть.» - Эквивалент гегелевского Абсолюта, мир цел и полн своим бытием и небытием. -
Мир мышления. Мир диалектики.
Формально существует и 4-я форма бесконечностей - это:
4. "Бытия нет и Небытия нет." - Для нашего мышления выполняет функцию всеобщего фона (tabula rassa).
--------------------------------
Все 4-е формализма, в различных пропорциях и с различной интенсивностью, присущи любому познающему сознанию.
--------------------------------
А когда вопрос : «Куда мы идём?» перерос в форму : «Куда мы пойдём?» и в Проведении, как «водителе», исчезла надобность (сами себя будем «водить»), то, для сохранения общественного единства, потребовалась идеальная цель общественной деятельности, лежащая в бесконечности (т. е. Абсолютная Идея) например, : «Идём к бессмертию Земной жизни», - как цель нашей совместной деятельности, вполне прилично обслуживает наше желание общественного единства. Между прочим, находящиеся вне нас и парящие над нашим сознанием «объективные законы общественного развития» марксизма, - не очень удачный заменитель того же «разумного и справедливого Проведения», да и по другому и не могло быть, - сначала надо отрицать Проведение, что и сделал марксизм (к тому же, в ответе : "Идём к коммунизму", уже присутствует цель нашей совместной деятельности, но конечная) и только затем, отрицая отрицание (и по Гегелю), нашему сознанию потребовалась такая форма ответа на него, где бы непосредственно присутствовали и наша Воля, и наши Цели, реализующие себя через нашу разумную деятельность, поэтому не «Куда мы идём?, т.е. не куда нас ведёт проведение, - а «Куда мы пойдём? сами».
-----------------------------
Диалектика, или оправдание логики Гегеля.
------------------------------------------
Посылка. – Началом наших размышлений служит представление. - Как оно возникает? – Это другой вопрос, т.к. вне размышлений нет диалектики… Затем, моё сознание ищет пути формализации самопроизвольно возникшего представления, т.е. пытается представить его внешним образом, тем самым мы начинаем размышлять (т.е. здесь и начинается диалектика). В процессе поиска путей его формализации я, уже сознательно, подбираю слова, которыми наиболее удачно реализуется это представление, т.е. с каждым выбранным словом сравнивается само представление с тем, которое возникнет при его употреблении. И если я считаю, что высказывание, составленное из выбранных слов, удачно отображает моё начальное представление, то на этом мои размышления об этом заканчиваются. – Здесь в явном виде существует диалог между представлением и его формализацией, т.е. диалектика. При этом выбранные слова, своим содержанием, могут модифицировать и само представление, т.е. его уточнить, но это очень редко, а в общем, формальное отображение менее содержательно, чем само представление. Но здесь нет надобности в законах Гегеля, а следовательно, - нет надобности и в его диалектике.
Далее. Если возникшее представление требует доказательств, то здесь в явном виде существует диалог между выбранным посылом и целью доказательства. При этом сам посыл вступает в диалог со словарным запасом, чтобы реализовать себя наиболее чётким образом, т.е. стать «неопровержимым». И только при всех посылках, прошедших этот отбор, сознание считает, что цель достигнута и делает заключение с «необходимостью». – И здесь диалектика есть, но нет надобности в законах Гегеля.
И других классов размышлений, как мне кажется, нет. – Или, всё таки, есть?
Так где же применима диалектика Гегеля?
Так вот, я считаю, что по законам Гегеля мы размышляем только в мире идей и идеологий. – Вся идеология христианства лежит в русле логики Гегеля, или наоборот. – Только догмы и следующие из их концепции принадлежат его логике. Чему подтверждением и служит «Феноменология Духа».
И продолжение его логики на мир материи, в виде диалектического материализма, - есть нелепость, как и дух материи, или материя духа. Диалектика Гегеля возможна лишь там, где нет и невозможны системы мер, где нет операций и нет деятельности, т.е. в мире идей и идеальных целей. А в мире классификации, операций и деятельности ещё никто не испытывал надобности в законах Гегеля и никак не может, хоть и пытается (например, Бауэр), обойти законы Аристотеля. - Нет законов Аристотеля, - нет физики нет и математики. – Нет законов Гегеля, - нет идеологий и нет культуры. (Вне стереотипов, - нет всякой культуры, а культура есть связи между стереотипами, - чем меньше связей между стереотипами, тем примитивнее культура и наоборот. Так вот, только те стереотипы, которые принадлежат нашей социальности и нашей духовности есть «продукты», как заключения, логики Гегеля, где связи между стереотипами осуществляют идеи, что и являет себя идеологией.)
Приложение.
ДОГМА.
Догма не аксиома. - Это некоторое высказывание, смысл и содержание которого не подлежит сомнению, пренебрежению и любой критике, во всяком случае, во вполне определённом классе высказываний. Всякая догма всегда является базовым пониманием в любой концепции. И в то же время является мерой других высказываний, принадлежащих этому классу. Т.е. классификатором, определяющим истинность или ложность этих высказываний. Например. - Триединство отца и сына и святого духа, или «объективные законы общественного развития», «классовая борьба, как движущая сила общественного развития» и проч... Кроме того, содержание догмы не может быть проверено никаким экспериментом, тогда как утверждения аксиомы, в доступных пределах, инструментально измеряемы, либо конструктивно оправданы. И всякие догмы принадлежат только миру идей, т.е. всякая идеология необходимо догматична.
------------------------
Так что в мире идей и идеологий догмы играют ту же роль, что и аксиомы в формальной логике, а, следовательно, Гегель в концептуальном (догматическом) мире так же прав, как и Аристотель в теоретическом (аксимотическом) мире.
Заключение
------------
В зависимости от природы объектов преобразования мы используем, не осознавая того, ту или другую логику. - Логику оснований, Логику цели и Логику творения.
Для мира материи - логику Аристотеля (алетическую модальную логику), где "принцип минимального действия" выполняет роль онтологической цели топологии. - (Логика оснований).
Для мира нашей материальной деятельности используем деонтическую модальную логику, где цель преобразований нами задана внешним образом для всего набора нужных нам операндов. (Здесь Чёрч, фон Вригт и другие). - (Логика цели).
И это для мира конечного и актуальной (финитной) бесконечности (Бытие есть).
Т.е. в этом мире всё конечно. А бесконечность не пуста и «заполнена», пусть и иллюзорно, некоторой текстурой. Т.е., по Кантору, такая бесконечность есть множество, мерой которого есть его "мощность".
----------------------------------------------------
Логика творения Гегеля
( С Истинной (пустой) бесконечностью (Небытие есть) и Абсолютной (Бытие есть и Небытие есть) бесконечностями, которые представимы либо как дополнение друг другу, либо как пересечение (вложенные друг в друга) Актуальной и Истинной бесконечностей.)
-----------------------------------------------
Для формирования Идеального мира его сущностей, категорий, а в общем, операндов и операций нашей духовности, мы пользуемся логикой Гегеля. Т.е. с помощью логики Гегеля и её правил: единства и борьбы, перехода количества в качество и отрицание отрицания, - мы формируем, модифицируем и расширяем наш Идеальный Мир, а его законы ограничивают наши фантазии и помогают делать это "правильно". А целью этих преобразований служит идея-цель. И только та идея, предел которой лежит в бесконечности и есть гегелевский Абсолют. Т.е. если в идеальном мире цель нашей деятельности достижима за конечное время, то она ложная. - И всё... А этим я констатирую следующее. – Мир материи нам дан сам по себе, тогда как Идеальный Мир, его сущности, категории, модальности, операции и цель бытия Идеального мира (духовного и социального) мы формируем самим. Так вот, только при творении Идеального мира и его модифицировании мы пользуемся логикой Гегеля.
----------------------
А когда этот мир сформирован, то в зависимости от природы цели (онтологична ли она, или формальна), дальнейшие их преобразования ведём либо в среде алетической, либо деонтической модальной логики. И расширить наши Знания, с помощью языка и его средствами (т.е. мышление в понятиях) о Материальном мире - есть нелепые надежды. - Упорядочить эти знания, сделать значимые обобщения посредством понятий - это, конечно, да, что, иногда, мы и принимаем за "новое" Знание.
------------------
