Мы приехали обратно и снова поднялись в квартиру. Булочник вышел из комнаты, чтобы принести деньги. Теперь он казался старым, и я заметил, что у него крашеные волосы. Брюнетка кокетливо оправила платье:
-- Это мы здорово обделали, правда?
-- Да, -- нехотя ответил я.
-- Сто марок в мою пользу...
-- Ах, вот как... -- сказал я.
-- Старый скряга, -- доверительно прошептала она и подошла ближе. -- Денег у него уйма! Но попробуйте заставить его раскошелиться! Даже завещания написать не хочет! Потом все получат, конечно, дети, а я останусь па бобах! Думаете, много мне радости с этим старым брюзгой?..
Она подошла ближе. Ее грудь колыхалась.
-- Так, значит, завтра я зайду насчет ста марок. Когда вас можно застать? Или, может быть, вы бы сами заглянули сюда? -- Она захихикала.
-- Завтра после обеда я буду здесь одна...
-- Я вам пришлю их сюда, -- сказал я.
Она продолжала хихикать.
-- Лучше занесите сами. Или вы боитесь?
Видимо, я казался ей робким, и она сделала поощряющий жест.
-- Не боюсь, -- сказал я. -- Просто времени нет. Как раз завтра надо идти к врачу. Застарелый сифилис, знаете ли! Это страшно отравляет жизнь!..
Она так поспешно отступила назад, что чуть не упала в плюшевое кресло..
порнушку потише смотри, интригующих криков не будет, соответственно интерес соседки пропадет, вопрос решен, тему можно закрывать 
а если все так хреново-вести себя как чел не традиционной ориентации
