КАК СОЗДАВАЛАСЬ МОВА?
С помощью специальной компьютерной программы один ученый сделал частотный анализ «Энеиды». Оказалось, что она состоит из 11600 слов, при этом 86 % слов являются русскими, 7% - польские, 3% - немецкие, 3% - тюркские, а 1% являются покалеченными словами из разных языков, например «ланцы» - это немецкое слово «ландмилиция». При этом примечания, поясняющие мнимым «украинцам» (скоро мы узнаем, кого фальсификаторы выдают за них) слова якобы их «ридной мовы», превосходят по объёму сам текст поэмы!
Даже если на минуту предположить, что именно этот 1% слов является «украинским», то даёт ли это основание считать, что «Энеида» написана на «мове»? Не маловато ли будет?
Ясно, что мало.
Откуда же взялись «чисто украинские» слова? Возьмём данные Киево-Могилянской академии о нынешнем составе «мовы». Оказывается, что ныне «мова» состоит на 70% из польских слов. Как это получилось? Если сравнить тот язык, на котором написана «Энеида» и нынешнюю «мову», то легко обнаружим, например, что названия месяцев, совпадающие с теми, которые есть в русском языке и которые использовал Котляревский, ныне заменены сочинителями искусственной «мовы» на более «ридные» польские! Еще Шевченко использовал те же названия месяцев, что и русские.
Небольшая заминка вышла только с названием месяца март. Дело в том, что в польском языке этот месяц называется так же, как и в русском, а перед фальсификаторами стояла задача сочинить язык как можно более непохожий именно на русский. Поэтому этот месяц имел более всего названий. Его именовали и «марец», и «березоль», и «березиль», аж пока комиссия сочинителей «мовы», заседавшая в русском городе Харькове в 30-е годы 20-го века, не вымучала, наконец, название для этого месяца «березень».
Мне скажут наци-анально свидомые, что все языки меняются, вот и «мова» изменилась. Рассмотрим с применением математики это возражение.
На первый взгляд оно кажется резонным и убедительным. Но это только на взгляд интеллектуально ограниченного наци-анала.
Дело в том, что беспристрастный человек обязан тут же задать вопрос: а соответствует ли скорость изменения «мовы» скорости изменения других языков?
Совершенно очевидно, что, если «мова» и вправду является такой древней (говорят даже, что от неё произошли все другие языки), то и скорость её изменения должна быть самой маленькой. За тысячелетия все слова и грамматические правила должны были уже принять устойчивые формы, в отличие от более молодых языков. А что мы наблюдаем в «мове»? За 200 лет (с момента написания «Энеиды» в начале 19-го века до начала 21-го века) количество польских слов в «мове» увеличилось в 10 раз или на 1000 процентов. Соответственно в среднем скорость составила 500 % за 100 лет.
Но объективные научные данные (например, Энциклопедия языкознания и др. исследования) говорят, что средняя скорость изменения языков составляет 19% за 1000 лет. Эту цифру называл известный наци-анал профессор Погрибный. Отсюда следует, что за 100 лет языки меняются на 1,9%. Теперь сравним. За 100 лет «мова» изменилась на 500%, а за то же время другие языки изменились только на 1,9%.
Но этого же просто не может быть с языком, возникшим и развивающимся естественно!
Только насильно, путём фальсификаций, обмана, лжи можно, сочиняя и навязывая «мову», так покалечить русский язык, на котором писал Котляревский, что он превратился в уродскую искусственную «мову».
Теперь относительно того бросающегося в глаза отличия «мовы» от русского языка, которое выражается в замене гласных «о» и «е», встречающихся в русских словах, на одну гласную «і», столь характерную для «мовы», что это явление даже стали именовать «ікавизмом». Каждый, наверное, обращал внимание, что русский «нос» путём этой подмены превращается в «исконный украинський» «ніс», «соль» в «сіль», «лес» в «ліс» и т.д.
Откуда это взялось?
Оказывается, в Малороссии в 19-м веке в той части, которая была оккупирована Австрией, жестоко запрещался русский язык, родной для галичан. Тогда, чтобы обойти этот запрет, один из членов патриотической русской организации «Русская тройка» Маркиян Шашкевич и придумал заменять таким образом буквы¸ чтобы обойти эти запреты. Позже немцы использовали это при сочинении искусственной «мовы». Как эта «мова» сочинялась, можно проследить на примере, который увидеть может практически всякий. Наши русские патриоты сумели поместить на новую зеленую двадцатигривневую банкноту с изображением И.Франко его стихи, написанные на одном из вариантов искусственной «мовы». Советую каждому прочитать эти "вирши" с помощью лупы и убедиться, что подменяя буквы и калеча слова, можно сочинить ещё не одну такую «мову».
.
