И, когда я говорил о войне между Россией и Соединенными Штатами Америки, мне хмыкали и там и здесь. Я говорил: хорошо, давайте заменим слово „война“ на слово „противостояние“. Условно говоря, такая-то дивизия не воюет против такой-то дивизии, и танки американские не ходят против российских танков. Но при этом я говорил, что осенью произойдут три факта, которые уже не зависят от нашего сознания, которые вызовут обострение, потому что Конгресс может распечатать историю с поставкой оружия на Украину, а может не распечатывать…
И.Воробьева
― Что значит „распечатать“?
А.Венедиктов
― Ну сейчас все подвисло. Президент Обама говорит: „Если Конгресс примет решение финансировать поставки оружия на Украину, я наложу вето“. Потом он скажет: „А я не наложу вето“, — и Конгресс примет решение, профинансирует, и пойдут туда поставки оружия. Поэтому это может быть, а может, не быть, то есть какая-то штука рукотворная. Может, мы можем тоже поставить больше оружия ополченцам, сепаратистам – как хотите, — а можем не поставлять – это тоже рукотворно. Что не рукотворно?
Первое: осенью или уже сейчас начнутся поиски 50-ти миллиардов по делу ЮКОСа, и Соединенные Штаты Америки в них вступят и начнут арестовывать российское имущество по суду. Это нельзя остановить. Это не зависит от доброй воли дядюшки Сэма. Это международное решение. И уже ровное через день, после того, как я это сказал, и меня часть российской аудитории та высмеяла, ровно повестка пришла из США. Я не знал — я посчитал. Но это неизбежно. Это, конечно, вызовет обострение. Любой арест государственной собственности в Соединенных Штатах Америки – это элемент войны, чего тут?..
Вторая история: доклад о MH-17, доклад о сбитом „Боинге“. Пока есть предварительный доклад. На самом деле их два: один доклад – обстоятельства, другой доклад – кто виноват. Один доклад делает Совет безопасности Нидерландов с привлечением международных экспертов, в том числе, там работают российские эксперты, направленные Российской Федерацией. Другой доклад — это их Следственный комитет, их маркины и прочие дела – чтобы было понятнее. Это о виновниках. Были установлены конкретный „Бук“, конкретный самолет, конкретный марсианский корабль — не важно – и кто был за рулем, что называется, и кто отдавал приказы – это второй доклад. Эти доклады должны быть опубликованы осенью. Понятна уже суть этих докладов приблизительно. Это вызовет резкое обострение между Россией и Европой.
Есть третий фактор — я сейчас перечислю – это то, что Евросоюз с 1 января 16-го года возглавят голландцы, которые будут ставить вопрос о санкциях, и они ставят вопрос о создании международного трибунала. Мы против, как известно – сегодня сказали. И это тоже следующее обострение. И вот эти вещи отменить нельзя, вот эти три штуки… Вот „Джавелины“ — можно, дроны – можно, а это отменить нельзя. Это вызовет, безусловно, реакцию Российской Федерации, ответ на это Западной Европы и США. То есть мы будем находится осенью и в начале зимы в состоянии эскалации. Эту штуку отменить нельзя, тем не менее, что Минские соглашения выполнить нельзя. По-моему, они исчерпали себя: ну то, что могли, то выполнили, а что не могли — все играют по-своему. Поэтому я ожидаю общей эскалации между Россией и Западной Европой, и Соединенными Штатами Америки.
является осколком ракеты бук. Кроме того, им ещё предстоит отвечать на вопросы о пробоинах в фюзеляже, примерно 30мм, которые я наблюдал по телеку 17 июля 2014 года (видео с места событий).
Нипанятна.
