Пётр I ввёл в высшие круги российской аристократии группу выкрестов: крещёными евреями были вице-канцлер П. Шафиров, резидент в Амстердаме и Вене А. Веселовский (оба — выходцы из Мещанской слободы), генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга А. Дивьер. Однако Петр I последовательно отклонял просьбы еврейских купцов о въезде в Россию, не желая, вероятно, обострять свои и без того напряжённые отношения с православной церковью. Как бы то ни было, именно при Петре I евреи начали проникать в значительных количествах в пограничные с Польшей российские земли, особенно в Малороссию.
По смерти Петра I 20 апреля 1727 года Екатерина I издала указ о высылке всех евреев из пределов империи[6].
Императрица Елизавета Петровна 2 декабря 1742 года указала: «Как то уже не по однократным предков Наших в разных годах, а напоследок, блаженныя и вечнодостойныя памяти, вселюбезнейшия Матери Нашей Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны, в прошлом 1727 году Апреля 26 дня состоявшимся указом, во всей Нашей Империи, как в Великороссийских, так и в Малороссийских городах ***ам жить запрещено; но ныне Нам известно учинилось, что оные ***ы еще в Нашей Империи, а наипаче в Малороссии под разными видами, яко то торгами и содержанием корчем и шинков жительство свое продолжают, от чего не инаго какого плода, но токмо, яко от таковых имени Христа Спасителя ненавистников, Нашим верноподданным крайняго вреда ожидать должно. <…> Всемилостивейше повелеваем: из всей Нашей Империи, как из Великороссийских, так и из Малороссийских городов, сел и деревень, всех мужска и женска пола ***ов, какого бы кто звания и достоинства ни был, со объявления сего Нашего Высочайшего указа, со всем их имением немедленно выслать за границу, и впредь оных ни под каким видом в Нашу Империю ни для чего не впускать; разве кто из них захочет быть в Христианской вере Греческого исповедания, таковых крестя в Нашей Империи, жить им позволить, токмо вон их из Государства уже не выпускать. А некрещеных, как и выше показано, ни под каким претекстом никому не держать.»[7][8] 16 декабря 1743 года на докладе Сената, просившего императрицу допустить евреев из Польши и Литвы для временной, на ярмарках, торговли в Риге и иных приграничных местах, доказывая, что в противном случае «не токмо Вашего Императорского Величества подданным в купечестве их великой убыток, но и Высочайшим Вашего Императорского Величества интересам немалой ущерб приключиться может»[9], начертала: «От врагов Христовых не желаю интересной прибыли.»[10]
