КЕМБРИДЖ (США) – Неолиберализм мёртв. А может быть, он вполне себе жив. В наши дни эксперты говорят о нём и так, и этак. В любом случае трудно отрицать, что в мире экономической политики появилось нечто новое.
Президент США Джо Байден призывает к огромному увеличению государственных расходов на социальные программы, инфраструктуру и переход к зелёной экономике. Он хочет использовать государственные закупки для восстановления отечественных производственных цепочек и возврата промышленных рабочих мест в США. Его министр финансов, Джанет Йеллен, добивается глобально скоординированного повышения корпоративных налогов. Джером Пауэлл, председатель Федерального резерва, а это традиционно главный «ястреб» власти в вопросах ценовой стабильности, старается успокоить инфляционные страхи и заявляет о поддержке бюджетной экспансии.
Все эти политические изменения представляют собой резкий разрыв с ранее общепринятыми взглядами в Вашингтоне. Означает ли всё это появление новой парадигмы экономической политики?
Экономическая политика в США, и в целом на Западе, уже давно нуждалась в изменениях. Идеи, которые доминировали, начиная с 1980-х годов (их называют по-разному: вашингтонский консенсус, рыночный фундаментализм, неолиберализм), изначально стали популярны, поскольку кейнсианство стало восприниматься как нечто ошибочное, а также из-за избытка государственного регулирования. Но эти идеи обрели собственную жизнь и привели к появлению крайне финансиализированной, неравной и нестабильной экономики, которая плохо подготовлена к решению наиболее значительных проблем современности: изменение климата, социальная инклюзивность, революционные новые технологии.
Необходимую смену парадигму было бы полезно начать с того, как мы преподаём экономику. Экономисты склонны восхвалять силу рынка, способствующую общему экономическому процветанию. «Невидимая рука» Адама Смита (то есть идея, что эгоистичные частные лица, стремящиеся лишь к личному обогащению, способны создавать коллективное процветание, а не социальный хаос) – вот одна из коронных драгоценностей экономистов. Но при этом она остаётся глубоко нелогичной, и, наверное, именно поэтому экономисты уделяет огромное количество времени проповедям о волшебной силе рынков.
Однако экономическая наука – это не хвалебная песнь свободным рынкам. Более того, значительная часть экономического образования концентрируется на том, как рынки могут приводить к избыточному росту неравенства и на их неспособности самостоятельно распределять ресурсы эффективно. Идеальные конкурентные рынки, гармонично создающие стабильное равновесие, это лишь одна из возможностей среди множества других. Модель Смита не является единственной. И несмотря на это, у многих экономистов имеется коленный рефлекс: они всегда считают хорошо функционирующие, конкурентные рынки главным ориентиром при обсуждении любого предлагаемого отказа от политики laissez-faire (невмешательство государства в экономику).
К счастью, уже имеется новая парадигма для преподавания экономики. Проект CORE – это инструмент онлайн-преподавания и бесплатный учебник с открытым доступом. За этим проектом стоят два дальновидных стратега, известные экономисты Самуэль Боулз из Института Санта-Фе и Венди Карлин из Университетского колледжа Лондона. Однако в его разработке принимает также участие большая группа экономистов со всего мира. Уже сегодня эта программа используется большинством университетских факультетов экономики в Великобритании.
Главное преимущество подхода CORE в том, что он сразу берётся за такие вопросы, как неравенство и изменение климата. Но с точки зрения педагогики более интересное новшество здесь в другом: стандартные ориентиры экономической науки заменяются альтернативными ориентирами, более реалистичными и полезными. Например, в отличие от традиционной экономической науки, CORE исходит из того, что люди просоциальны и близоруки, а не эгоистичны и дальновидны. Конкуренция скорее несовершенна, чем совершенна, ей свойственен принцип «победителю достаётся всё». Сила всегда присутствует в отношениях заказчика и агента на рынках труда и кредитования, а не воспринимается как нечто размытое или экзогенное. Экономическая рента повсеместна и часто необходима в нормально функционирующей экономике, она не является редкостью или результатом политической ошибки.
Такая новая парадигма в преподавании экономики и в самой экономике помогает лучше понимать её социальные последствия. Но мы должны осознавать, что она не создаёт новую парадигму экономической политики. И именно так и должно быть.
Во всех наших предыдущих политических парадигмах – меркантилистской, классически либеральной, кейнсианской, социал-демократической, ордолиберальной (западногерманской) или неолиберальной – имелись важные недостатки, потому что они задумывались как универсальные программы, применимые повсюду и во все времена. Но неизбежным образом недостатки каждой из этих парадигм затмевали их инновационные подходы к нашему пониманию экономического управления. Результатом становились перегибы и качание маятника между избыточными оптимизмом и пессимизмом по поводу роли государства в экономике.
На любой вопрос по поводу той или иной экономической политики правильным будет ответ: «В зависимости от обстоятельств». Нам нужны экономические факты и анализ, чтобы получить детали, от которых зависит желаемый результат. Ключевые слова в действительно полезной экономической науке – непредвиденные обстоятельства, контекстуальность и неуниверсальность. Экономическая наука учит нас, что бывает время для бюджетной экспансии и время для бюджетного сжатия. Есть время, когда правительство должно вмешиваться в производственные цепочки, и время, когда оно должно оставить рынки в покое. Иногда налоги должны быть высокими, а иногда низкими. Торговля должна быть более свободной на одних направлениях, и регулироваться на других. Установление связей между обстоятельствами реального мира и желанностью тех или иных видов государственного вмешательства – вот в чём экономика действительно хороша.
Наши общества сталкиваются с экзистенциальными вызовами, которые требуют новых экономических подходов и значительных политических экспериментов. Администрация Байдена дала старт смелой и давно назревшей экономической трансформации. Однако тем, кто пытается найти новую экономическую парадигму, следует быть осторожней со своими желаниями. Нашей целью не должно быть создание новой окостеневшей ортодоксии, нам следует учиться адаптировать нашу политику и институты к меняющимся нуждам.
