...
— Я был один из тех, кто ввел слово «ценности» в украинский дискурс, а теперь из-за этого сильно страдаю, потому что термин «ценности» стал настолько размытым, банализированным, что я бы даже на какое-то время запретил его употреблять. Сейчас «ценностями» обзывают все, что хорошее – против того, что плохое. А ценности – это не моральная категория. Это то, что нас мотивирует и значительно определяет вектор нашего развития. В частности, накладывают структурные ограничения, которые предопределяют неудачу – или, наоборот, создают. Говорю это как историк, который занимается современной историей, где центральной темой является становление модерного мира. Историки любят массовый эмпирический материал, а одну из крупнейших баз такого материала собрало Мировое исследование ценностей Ровена Ингельгардта. Он убедительно показывает, что ценности имеют значение. Но они не обязательно являются тем, что мы называем «европейскими ценностями».
— Но если взять за пример верховенство права – rule of law – разве это не является одной из европейских ценностей?
— Это не ценности, это – декларации. Одна из крупнейших проблем европейского проекта – то, что политики говорят о ценностях, которые не готовы защищать. А раз не готовы, то это не является ценностями. Ибо ценности – это то, что заставляет выходить из зоны комфорта, жертвовать интересом, здоровьем, а порой даже жизнью. Сколько европейцев готовы пожертвовать ради верховенства права не то что жизнью, а месячной зарплатой?
Ингельгардт обсуждает два типа ценностей. Первый – это те, которые находятся вдоль секулярно-религиозной оси. Измерить их довольно легко, если спросить вас, как часто и вообще вы ходите в церковь, костел, синагогу или мечеть, или важен ли Бог для вас. Как правило, большинство европейских стран на этой оси стоят достаточно высоко, потому что Европа все больше и больше становится секулярной. Мы читаем, что средний возраст священников во Франции достигает почти 70 лет, что в Австрии скоро не останется монашек, и их надо будет импортировать из Африки. Высокий уровень секуляризации является следствием индустриализации и урбанизации, когда массы крестьян перешли работать и жить в города и потеряли веру. Это история ХІХ и ХХ веков. Украина, как и россия, в этом отношении похожа на европейские страны – достаточно взглянуть на высокие показатели абортов или разводов. Хотя Путин надувает щеки и говорит о «духовных скрепах», это все пускание дыма в глаза. У нас еще и потому высокий уровень секуляризации, что наши общества почувствовали на себе влияние коммунизма.
Ценности на оси религиозность – секулярность имеют какое-то значение для успеха или неудачи реформ, но не решающее значение. Гораздо важнее ось выживание – самовыражение. Условно говоря, что для вас важнее – хлеб или ваши права? Как только в стране появляется большая группа людей, которые имеют постматериальные ценности – ждите изменений. Эти ценности вступают в силу с переходом от индустриальной к постиндустриальной эпохе. На Западе она началась в 1970-80-х годах, у нас – в «нулевые» годы этого столетия. Собственно, появление в Украине большого количества людей с постматериальными ценностями стало одной из причин двух Майданов.
В мае 2015 года мы делали исследование, и оно показало, что эта группа составляет 10-15% населения. Это преимущественно молодые люди, с высшим образованием, жители крупных городов. Но большинство граждан таких ценностей не имеют. Вопрос в том, какая из этих частей перевесит – это меньшая часть, которая активна и может повести Украину и трансформировать, или наоборот – это та большая, которая не является трансформационной, которая более традиционная и консервативная и может повести Украину обратно. Это вопрос, который не был решен в течение 25 лет и который решаем теперь, особенно после второго Майдана.
...
.
