Старгородское отделение эфемерного "Меча и орала" вместе с
молодцами из "Быстроупака" выстроилось в длиннейшую очередь у
мучного лабаза "Хлебопродукта". Прохожие останавливались.
-- Куда очередь стоит?-спрашивали граждане. В нудной
очереди, стоящей у магазина, всегда есть один человек,
словоохотливость которого тем больше, чем дальше он стоит от
магазинных дверей. А дальше всех стоял Полесов.
-- Дожили,-- говорил брандмейстер,-скоро все на жмых
перейдем. В девятнадцатом году и то лучше было. Муки в городе
на четыре дня.
Граждане недоверчиво подкручивали усы, вступали с
Полосовым в спор и ссылались на "Старгородскую правду".
Доказав Полесову, как дважды два -- четыре, что муки в
городе сколько угодно и что нечего устраивать панику, граждане
бежали домой, брали все наличные деньги и, присоединялись к
мучной очереди.
Молодцы из "Быстроупака", закупив всю муку в лабазе,
перешли на бакалею и образовали чайно-сахарную очередь.
В три дня Старгород был охвачен продовольственным и
товарным кризисом. Представители кооперации и госторговли
предложили, до прибытия находящегося в пути продовольствия,
ограничить отпуск товаров в одни руки по фунту сахара и по пять
фунтов муки. На другой день было изобретено противоядие. Первым
в очереди за сахаром стоял Альхен. За ним-его жена Сашхен, Паша
Эмильевич, четыре Яковлевича и все пятнадцать призреваемых
старушек в туальденоровых нарядах. Выкачав из магазина Старгико
полпуда сахару, Альхен увел свою очередь в другой кооператив,
кляня по дороге Пашу Эмильевича, который успел слопать
отпущенный на его долю фунт сахарного песку. Паша сыпал сахар
горкой на ладонь и отправлял в свою широкую пасть. Альхен
хлопотал целый день. Во избежание усушки и раструски он изъял
Пашу Эмильевича из очереди и приспособил его для перетаскивания
скупленного на привозной рынок. Там Альхен застенчиво
перепродавал в частные лавочки добытые сахар, муку, чай и
маркизет.
Полесов стоял в очередях главным образом из принципа.
Денег у него не было, и купить он все равно ничего не мог. Он
кочевал из очереди в очередь, прислушивался к разговорам, делал
едкие замечания, многозначительно задирал брови и
пророчествовал. Следствием его недомолвок было то, что город
наполнили слухи о приезде какой-то с Мечи и Урала подпольной
организации.
Губернатор Дядьев заработал в один день десять тысяч.
Сколько заработал председатель биржевого комитета Кислярский,
не знала даже его жена.
Мысль о том, что он принадлежит к тайному обществу. не
давала Кислярскому покоя. Шедшие по городу слухи испугали его
вконец. Проведя бессонную ночь, председатель биржевого комитета
решил, что только чистосердечное признание может сократить ему
срок пребывания в тюрьме.
-- Слушай, Генриетта,-сказал он жене,-- пора уже
переносить мануфактуру к шурину.
-- А что, разве придут? -- спросила Генриетта Кислярская.
-- Могут прийти. Раз в стране нет свободы торговля, то
должен же я когда-нибудь сесть?
-- Так что, уже приготовить белье? Несчастная моя жизнь!
Вечно носить передачу. И почему ты не пойдешь в советские
служащие? Ведь шурин состоит членом профсоюза, и -- ничего! А
этому обязательно нужно быть красным купцом!
Генриетта не знала, что судьба возвела ее мужа в
председатели биржевого комитета. Поэтому она была спокойна.
-- Может быть, я не приду ночевать,-сказал
Кислярский,--тогда ты завтра приходи с передачей. Только,
пожалуйста, не приноси вареников. Что мне за удовольствие есть
холодные вареники?
-- Может быть, возьмешь с собой примус?
-- Так тебе и разрешат держать в камере примус! Дай мне
мою корзинку.
У Кислярского была специальная допровская корзина.
Сделанная по особому заказу, она была вполне универсальна. В
развернутом виде она представляла кровать, в
полуразвернутом-столик; кроме того, она заменяла шкаф: в ней
были полочки, крючки и ящики. Жена положила в универсальную
корзину холодный ужин и свежее белье.
-- Можешь меня не провожать,--сказал опытный муж.-- Если
придет Рубене за деньгами, скажи, что денег нет. До свиданья!
Рубене может подождать.
И Кислярский степенно вышел на улицу, держа за ручку
допровскую корзинку.
... (C)
