Статус: Офлайн
Реєстрація: 17.09.2004
Повідом.: 39605
Реєстрація: 17.09.2004
Повідом.: 39605
Из новостей домашней лечебницы. Попугай-бухаринец, бегающий у меня по паркету в развалку в истерической манере убиенного императора Павла Петровича, повадился слизывать какие-то капли с цветков, завезённых мной по неосторожности из тропиков. Нежно так. Я за жратвой его видел. Гиена ест опрятнее и симпатичнее. А тут подойдёт так боком, с деликатностью, выкатит язык свой и давай им, тьфу, по цветам шуровать неспешно. Налижется и в сторонку отпрыгивает. Глянет небрежно на нас, дураков, через плечо разок и всё.
Попугайка мой подобрел к людям. Вот что страшно. Видеть разрушение бойца. Стал допускать то, что раньше категорически им возбранялось и преследовалось.
Жестокая была птица в своё время, что говорить. Я рассказывал, как прицельным пикированием птица терзала маленького тогда ещё пса. Хищно разбросив крылья, сидел на гипсовом бюсте (моем бюсте, сестра сделала) и поджидал оперативную задачу цвергкоммандо. В кабинет свой заходить остерегался лишний раз. Заходишь как в логово на Альбертштрассе. Бюст. Клюв. Крылья. Полумрак. Занавески. Жалюзи. Света лишнего попугай не очень любил. Заходишь в кабинет свой и даже забываешь, а зачем шёл -то?! Вытираешь лоб платком, садишься на край стула и торопливо в пустоту докладываешь оперативные данные. Потом поворот кругом и на волю.
Не я высиживал его, скажу честно, достался он мне уже сформированным негодяем, я только подрихтовал его недостатки, превратив их в полноценные пороки. И тут он надумал заболеть чем-то нервным. Как полагается потенциальному вождю.
И выщипал из себя почти все перья. Для начала. И так-то красавцем не назовёшь, а тут вообще стало жутко. Когда к гостям выбегает лысый злобный карлик на кривых лапах с когтищами, взбирается с помощью ловкости клюва на скатерть и начинает скакать перед именитым гостем. Орать при этом и размахивать культями - чисто Нюренберг, а не день рождения. Стали лечить троцкиста. Помимо лечения посадили на цепочку. Цепочку попугай полюбил и оставил на себе по излечению в качестве бандитского фартового браслета.
Перьями оброс. На даче окреп, безжалостно вырывая из земли лишние, на его взгляд, посадки.
Вступил с эпическую битву со маленьким степным коршуном. У меня чуть и сбитый коршун дома не поселился. Заваливаясь и кренясь, коршун скрылся в небе. А попугай окончательно понял, что господство в воздухе - это ключ к успеху любой власти.
Кот за ним пытался охотиться, но всё бесполезно. Я намекал коту, что ему надо по попугайским посадочным базам работать - книжный шкаф, сервант, аэродрому подскока - бюсту моему. Но кот туповато прыгал за попугаем с земли. А жирным мой котофей был всегда. Битва за квартиру была проиграна.
Слава те, что пёс у меня появился! Подмога! Сначала он терпел пикирования попугайские, а потом оказал сопротивление. Мы с котом в ужасе обнимали друг друга, наблюдая битву. "Это уже не дом, хозяин", -говорил мне кот, дыша минтаем, - "это какой-то дикий притон получается. Второго душегуба растишь, вот что я тебе скажу! Ты вспомни, как принесли меня, маленького, зеленоглазого, полосатенького, дымчатого. Как я из корзины своей, тряся хвостиком, выбирался и невинно глазки пучил. Ты вспомни эти годы, вспомни, как ты был счастлив! Вспомнил, да? Так давай эту всю прочую шушваль прямо сейчас выгоним! Без пощады! А?! Как ты любишь со мной! Без жалости! А?! А?!" "А ты потом вырос..."- меланхолично отвечал я, отдирая кота от халата. - "Очарование детства у тебя очень быстро прошло, очень! Мы приютили котёнка, попискивающегося от слабости и хитрости, а получили упорного живопыру и насильника. Скоро в посёлке появится новая порода котов "шемякинская". С отличительной особенностью в шкале- таблице: "агрессивная похотливость" и "выжирание диких хомячьих семейств целиком с демонстрацией всей добычи в постели хозяина". Думаешь легко мне было просыпаться годами в окружении целой семьи задушенных хомяков, разложенных поверх одеяла твоим заботливым садизмом? Вспомни, что мне приходилось детям врать по этому поводу?! Как мне приходилось объясняться перед той, с кем бог послал уснуть?! Что это не запланированный завтрак и не обещанные розы до бассейна, а трупы изобличённых и обезвреженных вредителей! О душе лучше своей вспомни, Фунт. О душе своей!"
А тут попугайкин мой подобрел. Стал забираться на плечи ко мне добровольно. Задумчиво и беззащитно стоять перед телевизором. Но ночам перестал орать. Не надо стало уже с раскладным распятием выбегать из спальни. Нежен стал попугай. Вчера поправил мне на виске волосы. Погладил щекой моё ухо.
Всей семьёй лизали капли с тропических цветов. Пытались достичь эффекта доброты. Пережёвывая два листка (мало ли, где основная концентрация), сообщил окружению, что нет, спички будем по прежнему друг от друга прятать, а попугаю дозволим усугублять своё пристрастие к волшебным каплям. "Это может нас озолотить, постылые..." - сказал я понурым лизунам и, поигрывая со счётами, вышел вон из оранжереи.
Попугайка мой подобрел к людям. Вот что страшно. Видеть разрушение бойца. Стал допускать то, что раньше категорически им возбранялось и преследовалось.
Жестокая была птица в своё время, что говорить. Я рассказывал, как прицельным пикированием птица терзала маленького тогда ещё пса. Хищно разбросив крылья, сидел на гипсовом бюсте (моем бюсте, сестра сделала) и поджидал оперативную задачу цвергкоммандо. В кабинет свой заходить остерегался лишний раз. Заходишь как в логово на Альбертштрассе. Бюст. Клюв. Крылья. Полумрак. Занавески. Жалюзи. Света лишнего попугай не очень любил. Заходишь в кабинет свой и даже забываешь, а зачем шёл -то?! Вытираешь лоб платком, садишься на край стула и торопливо в пустоту докладываешь оперативные данные. Потом поворот кругом и на волю.
Не я высиживал его, скажу честно, достался он мне уже сформированным негодяем, я только подрихтовал его недостатки, превратив их в полноценные пороки. И тут он надумал заболеть чем-то нервным. Как полагается потенциальному вождю.
И выщипал из себя почти все перья. Для начала. И так-то красавцем не назовёшь, а тут вообще стало жутко. Когда к гостям выбегает лысый злобный карлик на кривых лапах с когтищами, взбирается с помощью ловкости клюва на скатерть и начинает скакать перед именитым гостем. Орать при этом и размахивать культями - чисто Нюренберг, а не день рождения. Стали лечить троцкиста. Помимо лечения посадили на цепочку. Цепочку попугай полюбил и оставил на себе по излечению в качестве бандитского фартового браслета.
Перьями оброс. На даче окреп, безжалостно вырывая из земли лишние, на его взгляд, посадки.
Вступил с эпическую битву со маленьким степным коршуном. У меня чуть и сбитый коршун дома не поселился. Заваливаясь и кренясь, коршун скрылся в небе. А попугай окончательно понял, что господство в воздухе - это ключ к успеху любой власти.
Кот за ним пытался охотиться, но всё бесполезно. Я намекал коту, что ему надо по попугайским посадочным базам работать - книжный шкаф, сервант, аэродрому подскока - бюсту моему. Но кот туповато прыгал за попугаем с земли. А жирным мой котофей был всегда. Битва за квартиру была проиграна.
Слава те, что пёс у меня появился! Подмога! Сначала он терпел пикирования попугайские, а потом оказал сопротивление. Мы с котом в ужасе обнимали друг друга, наблюдая битву. "Это уже не дом, хозяин", -говорил мне кот, дыша минтаем, - "это какой-то дикий притон получается. Второго душегуба растишь, вот что я тебе скажу! Ты вспомни, как принесли меня, маленького, зеленоглазого, полосатенького, дымчатого. Как я из корзины своей, тряся хвостиком, выбирался и невинно глазки пучил. Ты вспомни эти годы, вспомни, как ты был счастлив! Вспомнил, да? Так давай эту всю прочую шушваль прямо сейчас выгоним! Без пощады! А?! Как ты любишь со мной! Без жалости! А?! А?!" "А ты потом вырос..."- меланхолично отвечал я, отдирая кота от халата. - "Очарование детства у тебя очень быстро прошло, очень! Мы приютили котёнка, попискивающегося от слабости и хитрости, а получили упорного живопыру и насильника. Скоро в посёлке появится новая порода котов "шемякинская". С отличительной особенностью в шкале- таблице: "агрессивная похотливость" и "выжирание диких хомячьих семейств целиком с демонстрацией всей добычи в постели хозяина". Думаешь легко мне было просыпаться годами в окружении целой семьи задушенных хомяков, разложенных поверх одеяла твоим заботливым садизмом? Вспомни, что мне приходилось детям врать по этому поводу?! Как мне приходилось объясняться перед той, с кем бог послал уснуть?! Что это не запланированный завтрак и не обещанные розы до бассейна, а трупы изобличённых и обезвреженных вредителей! О душе лучше своей вспомни, Фунт. О душе своей!"
А тут попугайкин мой подобрел. Стал забираться на плечи ко мне добровольно. Задумчиво и беззащитно стоять перед телевизором. Но ночам перестал орать. Не надо стало уже с раскладным распятием выбегать из спальни. Нежен стал попугай. Вчера поправил мне на виске волосы. Погладил щекой моё ухо.
Всей семьёй лизали капли с тропических цветов. Пытались достичь эффекта доброты. Пережёвывая два листка (мало ли, где основная концентрация), сообщил окружению, что нет, спички будем по прежнему друг от друга прятать, а попугаю дозволим усугублять своё пристрастие к волшебным каплям. "Это может нас озолотить, постылые..." - сказал я понурым лизунам и, поигрывая со счётами, вышел вон из оранжереи.