В 1960-х гг. американский метеоролог Эдвард Лоренц попытался задействовать новейшую для своих
дней технологию (простейший компьютер), чтобы проверить на практике теорию Лапласа в одной
отдельно взятой области — предсказании погоды. Иными словами, если бы Лоренц загрузил в свою
шумную машину данные об атмосферных условиях, имевшихся на его идеализированной Земле в
определенный момент времени, то машина, применив известные законы метеорологии, произвела бы
расчеты и выдала ряды цифр, описывающих погоду в будущем.
В один прекрасный день Лоренц придумал расширить границы своей модели во времени и заглянуть
дальше в будущее. Вместо того чтобы повторять весь цикл расчетов, он решил ускорить процесс и
начать подсчеты с середины. Для этого он взял данные об изначальных условиях, которые выдала
ему машина при описании предыдущей модели. Лоренц рассчитывал, что компьютер восполнит
недостающие данные, взяв их из предыдущей модели, а потом произведет дальнейшие расчеты. Но
что-то пошло не так: получившийся в результате прогноз погоды разительно отличался от
предшествующих. Вместо того чтобы точно воспроизвести конечные расчеты из предыдущей
модели, машина выдала совершенно новые данные. Вскоре ученый догадался, почему так
произошло: в памяти компьютера данные хранились с точностью до шестого знака после запятой, а
на печать они выводились с точностью лишь до третьего знака. В результате новые вводные данные
несколько отличались от изначальных. В частности, число 0,293416 превратилось в 0,293.
Ученые привыкли считать, что небольшое изменение исходных параметров ведет к небольшому
изменению в развитии описываемой системы. В конце концов, спутники, которые собирают данные
о погоде, способны производить измерения с точностью лишь до второго или третьего знака после
запятой — с их помощью невозможно отследить тончайшую разницу между 0,293416 и 0,293.
Однако Лоренц обнаружил, что даже при таких малейших расхождениях результаты будут коренным
образом отличаться{238}. Это явление получило название «эффект бабочки». Эффект основан на
допущении, что даже малейшие изменения в атмосфере, вызванные, скажем, взмахами крыльев
бабочки, в будущем могут оказать колоссальное влияние на синоптическую ситуацию во всем мире.
