28 марта 2005 руководитель «Нафтогаза Украины» Алексей Ивченко, в ходе своего первого визита в Москву, предложил председателю правления «Газпрома» Алексею Миллеру (вероятно, по согласованию с президентом Ющенко) :
Убрать посредников в торговле газом между Украиной и Россией, и делить поровну «доходы, получаемые от транзита туркменского газа на Украину посредническими фирмами» (речь шла о швейцарской компании «RosUkrEnergo AG»).
Кроме того, «Нафтогаз» предложил повысить транзитный тариф для российского газа, транспортируемого через Украину в Европу, до рыночного уровня; и оформить договора, по которым россия оплачивала бы «транзит своего газа в Европу» не «бартерным газом», а деньгами.
«Газпром» согласился, при условии перехода на «коммерческие цены на российский и туркменский газ». Но уже через день против такой схемы выступила премьер-министр Украины Юлия Тимошенко, которая заявила, что без «бартерного газа» стране будет трудно обеспечить низкую цену на газ «для населения и коммунально-бытового сектора» (на Украине «предприятия ЖКХ и население» получают газ, который является собственностью государства : или «бартерный газ», или газ, который добывается на Украине и поэтому является более дешёвым; а промышленность получает — дорогой импортный российский и туркменский газ). Переход на денежные расчёты увеличивал прибыль «Нафтогаза»; но исчезновение «недорогого бартерного газа» — вело к повышению «платы за отопление и газ для населения»; кроме того, была опасность подорожания и «российского газа для промышленности». Юлия Тимошенко же (в том числе, исходя из своих обещаний избирателям) придерживалась политики «стабильных и посильных тарифов для населения».
Ты как4 то поскромнее будь
Ты это от Юльтки требуй европейские цены, не я же договор подписывал!
