Статус: Офлайн
Реєстрація: 22.02.2007
Повідом.: 12654
Реєстрація: 22.02.2007
Повідом.: 12654
Интервью Зеленского HARDtalk на BBC
"Если я не закончу войну, потребуется другой человек"
Программа HardTalk ("Жесткий разговор") выходит на канале BBC World News с марта 1997 года и отличается, в полном соответствии с названием, въедливым и напористым стилем беседы. За 23 года ее гостями побывало огромное число мировых знаменитостей. Стандартное время интервью — 25 минут.
Этот пост копипаста. Тут нет моих мыслей, зато есть материал для обсуждения.
О Донбассе и России
Би–би–си: Вы обещали завершить конфликт на востоке, восстановив территориальную целостность вашей страны. За полтора года вы потерпели в этом неудачу.
Владимир Зеленский: Мы все–таки разблокировали Нормандский процесс. Мы вернули всех за стол. Президент Франции Эмманюэль Макрон был готов, он действительно поддерживает Украину. Признателен также госпоже Меркель. Мы возвратили президента Российской Федерации.
Би–би–си: Мира нет, тишины нет. Наблюдатели ОБСЕ говорят о 14 тысячах нарушений режима прекращения огня с июня.
В.З.: Если мы сравним теперешние 14 тысяч с тем что было раньше, когда за такой же период бывало 80–90 тысяч, то увидим большую разницу.
Мы реально не реагируем на какие–то одиночные выстрелы с оккупированной территории. Мы не должны делать того, что поведет к эскалации.
Результат — за 75 дней погиб один человек. Один! Я считаю, это наша победа. Хотя вы правы, мы пока не сделали всего, что обещали.
Би–би–си: Разве правда не в том, что с Владимиром Путиным у власти в Москве невозможен мир, при котором вы вернете все территории?
В.З.: Мы понимаем, что у нас есть только "нормандский формат". Субъекты Минского процесса — мы и Российская Федерация. Мы благодарны ОБСЕ за посредничество на этом трудном пути. Но первый и самый главный пункт был — обеспечить стабильное прекращение огня. Я полагаю, что на сегодня он выполнен.
Би–би–си: Господин Путин ясно дал понять, что мир на востоке может быть, только если вы предоставите этим территориям особый автономный статус, там пройдут выборы, и лишь тогда вы сможете вернуть украинские войска на свою границу [с Россией]. Вы готовы это принять?
В.З.: Будут особые условия, закон про особый статус — это изменения в конституции в соответствии с политикой децентрализации. Все будет, я с этим согласен, но изменения конституции, которых они хотят, сегодня невозможны.
И передача контроля над границей украинским властям только после выборов — это неправильно. Мы не можем обеспечить там выборы. Никто из наблюдателей не приедет. Кто будет приезжать и проводить выборы, если там находятся вооруженные люди?
Би–би–си: Ответьте просто: да или нет. Вы верите, что сможете заключить с Владимиром Путиным соглашение, которое вернет вам все ваши территории, включая Крым?
В.З.: Я верю в это. Иначе я не шел бы в президенты Украины. Это очень трудно, и тут необходима помощь всего мира. Но я не теряю веру.
Если я не сумею закончить войну, значит, должен будет прийти другой человек.
О НАТО
Би–би–си: У России очень четкое представление о своей сфере влияния. Это определяет ее действия на востоке Украины и политику в отношении Беларуси, это влияет на многое в вашем регионе. Полагаете ли вы, в таком геополитическом контексте, что Украина сможет добиться вступления в НАТО?
В.З.: Мы уже стали партнерами НАТО с расширенными возможностями. Мы идем в НАТО.
НАТО — это безопасность в нашем регионе. У нас сильная армия в 200 тысяч человек, мы обновляем технику, но этого недостаточно.
Я говорю Соединенным Штатам, странам ЕС, и всем: если не хотите терять Украину, вы должны ее поддерживать. А членство в НАТО — это и есть главная поддержка, это сигнал Российской Федерации.
Би–би–си: Процитирую одного высокопоставленного европейца: "Мысль, что Украина в долгосрочной перспективе может сделаться полноправным членом НАТО и Евросоюза — фантастика".
В.З.: Мысль о войне между Украиной и Россией тоже была фантастикой. Никто в такое не верил. А теперь у нас война, теперь у нас ненависть, украинцы не хотят общаться с россиянами, поэтому — НАТО. Если кто–то считает, что это фантастика — увидим.
О США
Би–би–си: Страна, чья помощь вам больше всего нужна, — Соединенные Штаты. У них сейчас президентские выборы. Надеетесь ли вы, что Дональд Трамп, который в ряде вопросов неважно относится к Украине, проиграет, а Джо Байден победит?
В.З.: Мы встречались и с представителями Сената, и с представителями [Палаты представителей] Конгресса, у нас имеется двухпалатная поддержка.
Что касается комментариев господина Трампа — ну, он такой человек. Мы слышим много его комментариев на разные темы, но я знаю, что он поддерживает Украину.
Точно так же и господин Байден — я лично не общался с ним, но слышал, что он заявлял, что намерен помогать Украине.
Многие американские политики говорят: кто бы ни стал президентом — Соединенные Штаты вас поддерживают.
Би–би–си: Дипломатичный ответ. А скажите: если Дональд Трамп потерпит в ноябре поражение, вы расскажете всю правду о том, как он пытался заставить вас расследовать дело Хантера Байдена?
В.З.: Главная правда заключается в том, что влиять на президента независимой Украины, будь это я или кто–то другой, невозможно даже для такой великой державы.
О коррупции
Би–би–си: Вы у власти полтора года. Говорят, что в политике мудрее меньше обещать и больше делать. Кажется, что в части объявленного вами крестового похода против коррупции вы поступили ровно наоборот.
В.З.: У меня впереди еще три с половиной года. Я уверен в себе и в своем окружении, я иду к поставленной цели.
Запуск антикоррупционного суда, что очень важно. Мы говорили, что будет нулевая терпимость к коррупции, мы это сделали. Мы проголосовали за важный и очень сложный закон об уголовной ответственности за незаконное обогащение.
О Порошенко
Би–би–си: Имеется один известный деятель, которого ваше правительство преследует изо всех сил — это ваш политический соперник Петр Порошенко, бывший президент. Против него возбуждено, если не ошибаюсь, пятнадцать дел. При этом других олигархов, к деятельности которых также имеются вопросы, никто не трогает. Почему?
В.З.: Я не влияю на правоохранительные органы. Я не влияю на жизнь господина Порошенко. Меня в принципе не интересует, что с ним делается.
Все знают, что у нас был олигарх–президент. Ладно, мы это прошли. Но ему до сих пор кажется, что он президент. Он финансирует разные СМИ, владеет ими. Он не может успокоиться, что он не президент.
О кадрах
Би–би–си: Вы назначили кабинет министров, который многим на Украине казался состоящим из сильных, честных, прямых людей, но через несколько месяцев произвели замены на ключевых постах, в частности, премьера и генерального прокурора. А бывший генпрокурор теперь говорит, что вы утратили мужество бороться с коррупцией.
В.З.: Ничего я не терял. Я просто сразу сказал: "Если через полгода вы не покажете реальный результат, то, кто бы вы ни были…".
Би–би–си: Полгода, господин президент? Вы же сами только что говорили, что вам требуется время и на то, чтобы добиться мира, и на антикоррупционный крестовый поход. Человек только начал работать, а вы его снимаете.
В.З.: Нет, нет времени, понимаете? Вот и все.
Би–би–си: Вы назначили заместителем главы президентского офиса человека, тесно связанного с насилием властей против демонстрантов на Майдане. Я имею в виду Олега Татарова.
В.З.: Много людей работали в правоохранительных органах при Януковиче и остались при Порошенко.
Этот конкретный человек никого не разгонял. Я уважаю Майдан, я патриот, я президент Украины, и я никогда бы не назначил человека, который разгонял людей на Майдане.
То, что эту тему поднимают СМИ, которыми владеет господин Порошенко, мне известно.
Об обещаниях и рейтингах
Би–би–си: Вы пришли к власти как антиполитик. Вы пообещали украинскому народу фундаментальные перемены. Вы держите слово?
В.З.: Я бы сказал, что держу, потому что это процесс.
Мы сделали вещи, про которые многие политики только говорили: приняли закон об импичменте президента, далее экономические реформы, земельная реформа...
Би–би–си: Вы пришли к власти с 73% голосов, а сейчас ваш рейтинг, по данным опросов, равен 35%.
"Если я не закончу войну, потребуется другой человек"
Программа HardTalk ("Жесткий разговор") выходит на канале BBC World News с марта 1997 года и отличается, в полном соответствии с названием, въедливым и напористым стилем беседы. За 23 года ее гостями побывало огромное число мировых знаменитостей. Стандартное время интервью — 25 минут.
Этот пост копипаста. Тут нет моих мыслей, зато есть материал для обсуждения.
О Донбассе и России
Би–би–си: Вы обещали завершить конфликт на востоке, восстановив территориальную целостность вашей страны. За полтора года вы потерпели в этом неудачу.
Владимир Зеленский: Мы все–таки разблокировали Нормандский процесс. Мы вернули всех за стол. Президент Франции Эмманюэль Макрон был готов, он действительно поддерживает Украину. Признателен также госпоже Меркель. Мы возвратили президента Российской Федерации.
Би–би–си: Мира нет, тишины нет. Наблюдатели ОБСЕ говорят о 14 тысячах нарушений режима прекращения огня с июня.
В.З.: Если мы сравним теперешние 14 тысяч с тем что было раньше, когда за такой же период бывало 80–90 тысяч, то увидим большую разницу.
Мы реально не реагируем на какие–то одиночные выстрелы с оккупированной территории. Мы не должны делать того, что поведет к эскалации.
Результат — за 75 дней погиб один человек. Один! Я считаю, это наша победа. Хотя вы правы, мы пока не сделали всего, что обещали.
Би–би–си: Разве правда не в том, что с Владимиром Путиным у власти в Москве невозможен мир, при котором вы вернете все территории?
В.З.: Мы понимаем, что у нас есть только "нормандский формат". Субъекты Минского процесса — мы и Российская Федерация. Мы благодарны ОБСЕ за посредничество на этом трудном пути. Но первый и самый главный пункт был — обеспечить стабильное прекращение огня. Я полагаю, что на сегодня он выполнен.
Би–би–си: Господин Путин ясно дал понять, что мир на востоке может быть, только если вы предоставите этим территориям особый автономный статус, там пройдут выборы, и лишь тогда вы сможете вернуть украинские войска на свою границу [с Россией]. Вы готовы это принять?
В.З.: Будут особые условия, закон про особый статус — это изменения в конституции в соответствии с политикой децентрализации. Все будет, я с этим согласен, но изменения конституции, которых они хотят, сегодня невозможны.
И передача контроля над границей украинским властям только после выборов — это неправильно. Мы не можем обеспечить там выборы. Никто из наблюдателей не приедет. Кто будет приезжать и проводить выборы, если там находятся вооруженные люди?
Би–би–си: Ответьте просто: да или нет. Вы верите, что сможете заключить с Владимиром Путиным соглашение, которое вернет вам все ваши территории, включая Крым?
В.З.: Я верю в это. Иначе я не шел бы в президенты Украины. Это очень трудно, и тут необходима помощь всего мира. Но я не теряю веру.
Если я не сумею закончить войну, значит, должен будет прийти другой человек.
О НАТО
Би–би–си: У России очень четкое представление о своей сфере влияния. Это определяет ее действия на востоке Украины и политику в отношении Беларуси, это влияет на многое в вашем регионе. Полагаете ли вы, в таком геополитическом контексте, что Украина сможет добиться вступления в НАТО?
В.З.: Мы уже стали партнерами НАТО с расширенными возможностями. Мы идем в НАТО.
НАТО — это безопасность в нашем регионе. У нас сильная армия в 200 тысяч человек, мы обновляем технику, но этого недостаточно.
Я говорю Соединенным Штатам, странам ЕС, и всем: если не хотите терять Украину, вы должны ее поддерживать. А членство в НАТО — это и есть главная поддержка, это сигнал Российской Федерации.
Би–би–си: Процитирую одного высокопоставленного европейца: "Мысль, что Украина в долгосрочной перспективе может сделаться полноправным членом НАТО и Евросоюза — фантастика".
В.З.: Мысль о войне между Украиной и Россией тоже была фантастикой. Никто в такое не верил. А теперь у нас война, теперь у нас ненависть, украинцы не хотят общаться с россиянами, поэтому — НАТО. Если кто–то считает, что это фантастика — увидим.
О США
Би–би–си: Страна, чья помощь вам больше всего нужна, — Соединенные Штаты. У них сейчас президентские выборы. Надеетесь ли вы, что Дональд Трамп, который в ряде вопросов неважно относится к Украине, проиграет, а Джо Байден победит?
В.З.: Мы встречались и с представителями Сената, и с представителями [Палаты представителей] Конгресса, у нас имеется двухпалатная поддержка.
Что касается комментариев господина Трампа — ну, он такой человек. Мы слышим много его комментариев на разные темы, но я знаю, что он поддерживает Украину.
Точно так же и господин Байден — я лично не общался с ним, но слышал, что он заявлял, что намерен помогать Украине.
Многие американские политики говорят: кто бы ни стал президентом — Соединенные Штаты вас поддерживают.
Би–би–си: Дипломатичный ответ. А скажите: если Дональд Трамп потерпит в ноябре поражение, вы расскажете всю правду о том, как он пытался заставить вас расследовать дело Хантера Байдена?
В.З.: Главная правда заключается в том, что влиять на президента независимой Украины, будь это я или кто–то другой, невозможно даже для такой великой державы.
О коррупции
Би–би–си: Вы у власти полтора года. Говорят, что в политике мудрее меньше обещать и больше делать. Кажется, что в части объявленного вами крестового похода против коррупции вы поступили ровно наоборот.
В.З.: У меня впереди еще три с половиной года. Я уверен в себе и в своем окружении, я иду к поставленной цели.
Запуск антикоррупционного суда, что очень важно. Мы говорили, что будет нулевая терпимость к коррупции, мы это сделали. Мы проголосовали за важный и очень сложный закон об уголовной ответственности за незаконное обогащение.
О Порошенко
Би–би–си: Имеется один известный деятель, которого ваше правительство преследует изо всех сил — это ваш политический соперник Петр Порошенко, бывший президент. Против него возбуждено, если не ошибаюсь, пятнадцать дел. При этом других олигархов, к деятельности которых также имеются вопросы, никто не трогает. Почему?
В.З.: Я не влияю на правоохранительные органы. Я не влияю на жизнь господина Порошенко. Меня в принципе не интересует, что с ним делается.
Все знают, что у нас был олигарх–президент. Ладно, мы это прошли. Но ему до сих пор кажется, что он президент. Он финансирует разные СМИ, владеет ими. Он не может успокоиться, что он не президент.
О кадрах
Би–би–си: Вы назначили кабинет министров, который многим на Украине казался состоящим из сильных, честных, прямых людей, но через несколько месяцев произвели замены на ключевых постах, в частности, премьера и генерального прокурора. А бывший генпрокурор теперь говорит, что вы утратили мужество бороться с коррупцией.
В.З.: Ничего я не терял. Я просто сразу сказал: "Если через полгода вы не покажете реальный результат, то, кто бы вы ни были…".
Би–би–си: Полгода, господин президент? Вы же сами только что говорили, что вам требуется время и на то, чтобы добиться мира, и на антикоррупционный крестовый поход. Человек только начал работать, а вы его снимаете.
В.З.: Нет, нет времени, понимаете? Вот и все.
Би–би–си: Вы назначили заместителем главы президентского офиса человека, тесно связанного с насилием властей против демонстрантов на Майдане. Я имею в виду Олега Татарова.
В.З.: Много людей работали в правоохранительных органах при Януковиче и остались при Порошенко.
Этот конкретный человек никого не разгонял. Я уважаю Майдан, я патриот, я президент Украины, и я никогда бы не назначил человека, который разгонял людей на Майдане.
То, что эту тему поднимают СМИ, которыми владеет господин Порошенко, мне известно.
Об обещаниях и рейтингах
Би–би–си: Вы пришли к власти как антиполитик. Вы пообещали украинскому народу фундаментальные перемены. Вы держите слово?
В.З.: Я бы сказал, что держу, потому что это процесс.
Мы сделали вещи, про которые многие политики только говорили: приняли закон об импичменте президента, далее экономические реформы, земельная реформа...
Би–би–си: Вы пришли к власти с 73% голосов, а сейчас ваш рейтинг, по данным опросов, равен 35%.
