_Вадим
Привіт!
Статус: Офлайн
Реєстрація: 07.11.2010
Повідом.: 0
Реєстрація: 07.11.2010
Повідом.: 0
– Итак, – сказал Кролик, – мы умудрились заблудиться. Таковы факты.
Все трое отдыхали в маленькой ямке с песком. Пуху ужасно надоела эта ямка с песком, и он серьезно подозревал, что она просто-таки бегает за ними по пятам, потому что, куда бы они ни направились, они обязательно натыкались на нее. Каждый раз, когда она появлялась из тумана, Кролик торжествующе заявлял: «Теперь я знаю, где мы!», а Пух грустно говорил: «Я тоже». Пятачок же вообще ничего не говорил, он старался придумать, что бы такое ему сказать, но единственное, что приходило ему в голову, это: «Помогите, спасите!» – а говорить это было бы, наверно, глупо, ведь с ним были Пух и Кролик. Все долго молчали.
– Ну что ж, – сказал Кролик, по-видимому все это время напрасно ожидавший, что его поблагодарят за приятную прогулку. – Пожалуй, надо идти.
– А что, если... – начал Пух не спеша, – если, как только мы потеряем эту Яму из виду, мы постараемся опять ее найти?
– Какой в этом смысл? – спросил Кролик.
– Ну, – сказал Пух, – мы все время ищем дом и не находим его. Вот я и думаю, что если мы будем искать эту Яму, то мы ее обязательно не найдем, потому что тогда мы, может быть, найдем то, чего мы как будто не ищем, а оно может оказаться тем, что мы на самом деле ищем.
– Не вижу в этом большого смысла, – сказал Кролик.
– Нет, – сказал Пух скромно, – его тут нет. Но он собирался тут быть, когда я начинал говорить. Очевидно, с ним что-то случилось по дороге.
– Если я пойду прочь от этой Ямы, а потом пойду обратно к ней, то, конечно, я ее найду, – сказал Кролик.
– А вот я думал, что, может быть, ты ее не найдешь, – сказал Пух. – Я почему-то так думал.
– Ты попробуй, – сказал неожиданно Пятачок, – а мы тебя тут подождем.
Кролик фыркнул, чтобы показать, какой Пятачок глупый, и скрылся в тумане. Отойдя шагов на сто, он повернулся и пошел обратно. И после того, как Пух и Пятачок прождали его двадцать минут, Пух встал.
– Я почему-то так и думал, – сказал Пух. – А теперь, Пятачок, пойдем домой.
– Пух, – закричал Пятачок, дрожа от волнения, – ты разве знаешь дорогу?
– Нет, – сказал Пух, – но у меня в буфете стоит двенадцать горшков с медом, и они уже очень давно зовут меня. Я не мог как следует их расслышать, потому что Кролик все время тараторил, но если все, кроме этих двенадцати горшков, будут молчать, то я думаю, Пятачок, я узнаю, откуда они меня зовут. Идем.
Они пошли, и долгое время Пятачок молчал, чтобы не перебивать горшки с медом, и вдруг он легонько пискнул... а потом сказал: «О-о», потому что начал узнавать, где они находятся.
Но он все еще не осмеливался сказать об этом громко, чтобы не испортить дело. И как раз в тот момент, когда он уже был настолько в себе уверен, что стало неважно, слышны ли горшки или нет, впереди послышался оклик, и из тумана вынырнул Кристофер Робин.
Да, если бы наивысшим достоинством было Умничание, то на первое место вышел бы, несомненно, Кролик, а не медвежонок Пух. Но в действительности дело обстоит несколько иначе.
Все трое отдыхали в маленькой ямке с песком. Пуху ужасно надоела эта ямка с песком, и он серьезно подозревал, что она просто-таки бегает за ними по пятам, потому что, куда бы они ни направились, они обязательно натыкались на нее. Каждый раз, когда она появлялась из тумана, Кролик торжествующе заявлял: «Теперь я знаю, где мы!», а Пух грустно говорил: «Я тоже». Пятачок же вообще ничего не говорил, он старался придумать, что бы такое ему сказать, но единственное, что приходило ему в голову, это: «Помогите, спасите!» – а говорить это было бы, наверно, глупо, ведь с ним были Пух и Кролик. Все долго молчали.
– Ну что ж, – сказал Кролик, по-видимому все это время напрасно ожидавший, что его поблагодарят за приятную прогулку. – Пожалуй, надо идти.
– А что, если... – начал Пух не спеша, – если, как только мы потеряем эту Яму из виду, мы постараемся опять ее найти?
– Какой в этом смысл? – спросил Кролик.
– Ну, – сказал Пух, – мы все время ищем дом и не находим его. Вот я и думаю, что если мы будем искать эту Яму, то мы ее обязательно не найдем, потому что тогда мы, может быть, найдем то, чего мы как будто не ищем, а оно может оказаться тем, что мы на самом деле ищем.
– Не вижу в этом большого смысла, – сказал Кролик.
– Нет, – сказал Пух скромно, – его тут нет. Но он собирался тут быть, когда я начинал говорить. Очевидно, с ним что-то случилось по дороге.
– Если я пойду прочь от этой Ямы, а потом пойду обратно к ней, то, конечно, я ее найду, – сказал Кролик.
– А вот я думал, что, может быть, ты ее не найдешь, – сказал Пух. – Я почему-то так думал.
– Ты попробуй, – сказал неожиданно Пятачок, – а мы тебя тут подождем.
Кролик фыркнул, чтобы показать, какой Пятачок глупый, и скрылся в тумане. Отойдя шагов на сто, он повернулся и пошел обратно. И после того, как Пух и Пятачок прождали его двадцать минут, Пух встал.
– Я почему-то так и думал, – сказал Пух. – А теперь, Пятачок, пойдем домой.
– Пух, – закричал Пятачок, дрожа от волнения, – ты разве знаешь дорогу?
– Нет, – сказал Пух, – но у меня в буфете стоит двенадцать горшков с медом, и они уже очень давно зовут меня. Я не мог как следует их расслышать, потому что Кролик все время тараторил, но если все, кроме этих двенадцати горшков, будут молчать, то я думаю, Пятачок, я узнаю, откуда они меня зовут. Идем.
Они пошли, и долгое время Пятачок молчал, чтобы не перебивать горшки с медом, и вдруг он легонько пискнул... а потом сказал: «О-о», потому что начал узнавать, где они находятся.
Но он все еще не осмеливался сказать об этом громко, чтобы не испортить дело. И как раз в тот момент, когда он уже был настолько в себе уверен, что стало неважно, слышны ли горшки или нет, впереди послышался оклик, и из тумана вынырнул Кристофер Робин.
Да, если бы наивысшим достоинством было Умничание, то на первое место вышел бы, несомненно, Кролик, а не медвежонок Пух. Но в действительности дело обстоит несколько иначе.