Тема для взрослых - 2 (СР)

[Mopga]

⚠ Тільки зареєстровані користувачі бачать весь контент та не бачать рекламу.

Разберём и «аргумент Паскаля»: мол, если есть хоть небольшая вероятность, что верующий попадёт в рай, а неверующий — в ад, то выгоднее на всякий случай верить. Этот якобы рациональный довод очевидно несостоятелен уже хотя бы потому, что религий — много, и нет ни прямых, ни косвенных признаков, позволяющих определить, какая из них (а точнее даже — какая из конфессий внутри какой религии!) является истинной. За веру же в ложного бога, и даже за неправильную веру в истинного (т. е. за ересь) те же самые религии грозят не меньшими, а то и большими адскими муками, чем за атеизм (что по-своему даже логично: уж лучше просто уклонист, чем воюющий на стороне врага; вообще патологическая агрессивность религии, «церкви воинствующей», при всех рассуждениях о «любви» и «мире» воспринимающей иноверцев именно как врагов, тоже весьма показательна в контексте нашей темы).

Более того, если бог, во-первых, существует, во-вторых, заинтересован в том, чтобы в него верили и поклонялись определённым образом, и в-третьих, награждает и наказывает за это (заметим, что ни один из этих тезисов не следует из предыдущего) — почему, как уже было сказано, он не явит свою волю людям совершенно однозначным, исключающим сомнения и разночтения способом? Тексты священных писаний, которые «истинны потому, что в них написано, что они истинны», не предлагать. Так что, если такой бог существует, то он не то сам не знает, чего хочет, не то находит удовольствие в издевательствах над людьми, не то просто не руководствуется логикой и причинно-следственными мотивами в своих действиях. Очевидно, что попытки заслужить награду такого божества «хорошим поведением» наивны; с тем же успехом оно может отправлять в ад как раз праведников. Таким образом, верующий не получает никакого гарантированного выигрыша в гипотетической «будущей жизни» (в пользу существования которой нет ни единого довода), а вот в реальной настоящей проигрывает многое, подчиняясь всем этим бессмысленным ритуалам и ограничениям.

Могут возразить, что если даже такой неглупый человек, как Паскаль, всего этого не понял, то что взять с простых верующих? Можно ли говорить об их психических патологиях, если они просто не умеют логически рассуждать?

Вот как раз пример Паскаля показывает, что — можно. Ибо он в общем случае рассуждать, очевидно, умел — а вот как дело дошло до религии, так эта способность ему отказала. «Аргумент Паскаля» — это вовсе не логический вывод атеиста о целесообразности веры; это рационализация верующего, который пытается «задним числом» оправдать уже сидящую в его сознании иррациональную догму. В психиатрии подобные рационализации — дело весьма распространённое, и чем выше интеллект пациента, тем более изощрённые и на первый взгляд убедительные формы они могут принимать. Хотя на самом деле всегда строятся на подсознательном игнорировании, избегании, вытеснении некоторых вполне несложных (и даже очевидных) соображений.

Столь же несостоятелен аргумент в защиту религии, сводящийся к многочисленности ее приверженцев. Не только истинность, но и медицинская норма отнюдь не определяется большинством. Кариес, к примеру, наличествует практически у 100% населения, отчего не перестаёт быть патологией. Да, если бы все люди рождались со встроенной верой в определённый — один и тот же! — религиозный канон, это было бы весомым аргументом в пользу того, что кто-то (совсем не обязательно бог!) в них этот канон заложил. Но ничего подобного не происходит. В происхождении религиозной веры нет ничего загадочного и требующего привлекать неизвестные науке сущности. О религии как о коллективном неврозе писал ещё Фройд, и как раз здесь, в отличие от его пансексуальных теорий, он вполне убедителен. Маленький ребёнок живёт в мире, в котором ему очень многое неизвестно, непонятно и страшно; он мало что способен сделать самостоятельно и постоянно нуждается в помощи и защите. Но у него есть родители, которые, в его представлении, все знают и все могут, к которым можно обратиться за утешением, у которых можно выпросить или заслужить хорошим поведением разные подарки, но которые в то же время и наказывают за плохое поведение. Поскольку ребёнок ещё ничего не знает о смерти, он считает бессмертными и родителей, и себя тоже. Для малыша это все нормально — ненормальным это становится, когда такое же представление о мире сохраняется и у взрослого человека, который, вынужденно признав, что его родной отец вовсе не всемогущ и не всеведущ, переносит все те же самые свойства на вымышленного «отца небесного» (в патерналистских обществах, в которых и формировались все монотеистические религии, главную роль в семье играет, естественно, отец, а мать — в лучшем случае заступница перед ним). К тем же инфантильным комплексам относятся и представления о том, что все в мире существует «для чего-то», а не само по себе, и что у всего должна быть первопричина (при этом вопрос «а что тогда первопричина первопричины» в детскую голову не приходит — и если для ребёнка это ещё допустимо, то для взрослого уже симптом, реально используемый при постановке психиатрических диагнозов — например, на вопрос «если при крушениях поездов сильнее всего страдает последний вагон, как можно повысить безопасность пассажиров?» больные отвечают «отцепить последний вагон»). Сюда же относится и детская склонность «одушевлять» неодушевлённые предметы (характерная не только для язычества, но и для монотеистических религий с их святынями). Ситуация усугубляется, когда на все это накладывается уже упомянутое вытеснение собственных пороков, перекладывание ответственности на вымышленных покровителей, которые спасут и позаботятся, и вымышленных врагов («это меня черт попутал!») Ну а когда люди с подобными психическими проблемами объединяются в сообщества, где их симптомы взаимно усиливают друг друга, когда обсцессивно-компульсивные расстройства принимают характер обязательных «священных» ритуалов, когда в этой нездоровой среде вызревают и прогрессируют фобии, параноидальные идеи и прочие формы патологии, вплоть до экстатических судорог и бреда с галлюцинациями — вот тогда мы и получаем клиническую картину, именуемую в просторечии религиозной жизнью. Впрочем, это работает и в обратную сторону. Нет даже смысла дискутировать, что первично — нездоровая психика порождает религию или религия калечит психику. Оба процесса дополняют и усиливают друг друга, а подобное притягивает подобное. А психика даже нормального человека, угодившего в эту мясорубку (или, вернее сказать — душегубку), с самого начала (т. е. в большинстве случаев — с первых лет жизни, когда ребёнок ещё не способен сопротивляться) подвергается тяжёлой насильственной ломке: человеку внушают, что он виноват уже тем, что родился, что он — раб и всегда будет рабом, что он должен всю свою жизнь униженно молить о милости, и тогда, может быть — может быть! — аккурат перед смертью заслужит прощение и избежит вечных пыток. Много ли шансов у жертвы такой обработки вырасти психически здоровой?

Естественно, религиозность не является психиатрическим диагнозом в строгом смысле термина; как ясно из вышесказанного, она может быть проявлением (и сочетанием) различных психических патологий, причём различных как по сути, так и по интенсивности, от сравнительно безобидных неврозов и комплексов до тяжёлых хронических расстройств, требующих госпитализации. Но все же, могут ли быть среди верующих и полностью психически нормальные люди?

Да, могут. При условии, что эти люди не имеют представления о физике, астрономии, биологии и вообще достижениях науки за последние пятьсот лет, о человеческой истории, о существовании других религий и о правилах логического мышления. Вот такие верующие, по всей видимости, вполне психически здоровы.

Впрочем, можно ли называть столь дремучее невежество нормальным — вопрос отдельный.

©

⚠ Тільки зареєстровані користувачі бачать весь контент та не бачать рекламу.

, март 2012