Милостивые государи, дозвольте поделиться с вами моей скромной историей.
Третьего дня, будучи в весьма непростом состоянии, я, как водится, сшибал копеечку неподалёку от детской библиотеки. Мне отчаянно не везло. Немногочисленные прохожие брезгливо отворачивались, завидя мою непотребную (по их мнению) внешность и даже проникновенная поэзия Бальмонта, кою я вдохновенно цитировал, не могла найти эмоциональный отклик в их сердцах.
Покорно выслушав гневную тираду местного жандарма, суть которой заключалась в требовании незамедлительно покинуть (к собачим, простите, хренам) подведомственную ему территорию, я был вынужден оставить свой пост и отправиться восвояси… Жизнь рисовала преимущественно серые тона, я брёл сквозь городское безразличие, словно утлый челн в бескрайнем океане безнадежия. Колючий ветер свободно гулял в недрах моего обветшалого пальто, причиняя дополнительные неудобства. Обосновавшись на трубах местной теплотрассы, я уже готов был придаться полному отчаянию, однако провидение ниспослало мне изумительный подарок.
Подарок был припорошен снегом, однако мой натренированный взгляд чётко опознал краешек пятидесяти-гривенной купюры, запутавшейся в кустах акации. Господа, моему счастью не было предела! Перед глазами замелькали головокружительные маршруты – аптека, АТБ, ларёк «Светлана» - везде я был желанным гостем! Но! Душа требовала совершить Поступок! И я направился в местную «обитель зла», магазин бытовой химии и косметических принадлежностей «Престиж».
Помимо шампуней и средств для мытья посуды, там находится совершенно очаровательный уголок бюджетного парфюма. Обителью зла я называю его из-за препаскуднейшей продавщицы Кустаркиной О.Ю., которая в силу своего мерзкого характера уже на протяжении последних трёх лет отказывается продавать одеколон «через тетрадку». Более того! Когда мы сотоварищи заходим полюбоваться на стройные ряды огуречных лосьонов, шипра и прочих милых нашему сердцу радостей, то бываем с позором изгнаны на мороз. Но не в этот раз! Сегодня она подавится своей желчью!
Подбоченившись, я решительно вошёл. Выслушав стандартное «опять припёрся, *****», я невозмутимо продемонстрировал ей свою платёжеспособность, небрежно помахав заветным полтишком, и направился к парфюмерному стенду.
Бог мой! Какое изобилие! Magnifique! Нежно оглядев родной ассортимент, я вдруг почувствовал, что душа требует новых впечатлений. Мой взгляд остановился на неопробованном доселе одеколоне «Паша». С этикетки загадочно смотрел некий хлыщ (видимо, Павел) в черной рубашке. Ценник доброжелательно сообщал, что стоимость данного флакона 48 грн. 70 коп. Решено!
Лёгкой походкой подойдя к прилавку, я положил на блюдечко «подарок судьбы» и деловито произнёс: «Сударыня, мне Пашу!». О! Вы бы видели лицо этой мегеры! Скривившись, будто от стрихнина, она поставила заветный пузырёк на прилавок. Гусар во мне хотел было отказаться от сдачи, однако я сдержал этот порыв, аккуратно убрал рупь-тридцать в карман и даже набрался наглости, чтобы, уходя, небрежно бросить «не прощаюсь!» На выходе до меня донеслось злобное ворчание, из которого я разобрал только змеиное «*****». Но это уже не имело значения! Я был неуязвим.
Город неуловимо изменился. Лица прохожих были уже не хмурые, а лишь задумчивые, собаки приветливо тявкали, а ветерок весело кружил вокруг меня снежинки, словно приглашая поиграть. Решив не выпускать из рук удачу, я смело подошёл к гражданину в военной форме. «Любезнейший! А не угостите сигаретой?» Судьба вновь была ко мне благосклонна. Военный протянул мне пачку «Парламента»… Я стал обладателем двух (!) дорогущих сигарет…
Нет смысла описывать вкус «Паши»… Скажу лишь одно. Когда меня спросят, был ли я когда-либо счастлив, я вспомню хладный декабрьский вечер, уютные трубы теплотрассы, куст акации, подаривший мне немного чуда, терпкий вкус одеколона, парламент с лёгким послевкусием селитры и ощущение, что жизнь всё-таки прекрасна!
Благодарю за внимание.
Притащил, ознакомил, доработал даж чуток, про Пашу выдал
.
****** видела, отвечаю