Когда стемнело, стены квартиры начали шуршать, будто в них копошатся муравьи. Какие-то звуки, сначала похожие на жужжание десятка комаров, а позже похожие на шёпот и приглушённый смех слышались со всех сторон. Скрип кровати, будто кто-то встаёт или присаживается на неё, приводил в ужас. Алина лежала в кровати и ей страшно было шевельнуться, высунуть из-под одеяла голову. Наконец, шёпот затих, звуки прекратились. Тишина показалась Алине зловещей и вдруг, с дребезгом и грохотом в серванте рухнула стеклянная полка, посыпались на пол осколки, лопнули зеркала на задней стенке серванта и душераздирающий хохот перешёл в истошный визг. В комнатах слышался топот сотни пар ног, громыхания стульями и похоже…костылями. Алина лежала под одеялом и не могла заставить себя двинуть рукой или ногой. Её тело оцепенело и она была в полуобморочном состоянии. Одеяло начали стягивать с Алины, но она закутывалась всё сильнее и всё крепче сжимала край одеяла. Её волосы больно тянули в разные стороны и вырывали из головы.
В холодном поту Алина проснулась. Комната была залита ярким светом. Лампа горела всю ночь. А уже утро. И, слава Богу. Голова гудит и болит от неспокойного сна, шею ломит. Глаза больно приоткрывать, кажется, они опухшие какие-то, будто синяки на веках. Ногти сломаны. Видно, ночью всё же сжимала одеяло во сне с бешенной силой. Какой страшный сон. Алина взяла со стола чашку с водой, хотела выпить. Но в чашке оказался.. лёд. Странно. Алина пошла на кухню, открутила кран с холодной водой, вода брызнула, но в воздухе капли её помутнели и превратились в холодные ледышки. Они гулко упали в раковину, а струя в кране, заскрежетав, рассыпалась на мелкие твёрдые частички.
Мурашки вновь «пробежали по коже» у Алины. Она с изумлением смотрела на кран. Ручка крана начала самостоятельно поворачиваться до упора, затем что-то хрустнуло, и ручка полетела в раковину, сдвинув гору ледышек . Алина кинулась к входной двери. Там стояла тень.
Тень стояла безмолвно и нерушимо, по её очертаниям можно было догадаться, что это была действительно тень от какого-то человека, которого не было видно воочию. Алина застыла, как вкопанная, её конечности затряслись. В горле у неё пересохло, она не могла издать ни единого звука, хотя ей хотелось кричать и звать на помощь. Мысленно Алина пыталась прочитать «Отче наш», но от страха и напряжения не смогла вспомнить даже половины слов. Алина принялась неистово креститься. Тень медленно двинулась вниз, как бы «съехала по стенке», как если бы живой человек, потерявший сознание съехал бы вниз. Затем тень начала «биться в судорогах».
Алина опёрлась о стену, закрыла глаза и долго неустанно читала молитву. Видеть она ничего не хотела, потому что от увиденного «в жилах стыла кровь». Послышалось, как из крана хлынула в раковину вода, загудели трубы. Алине захотелось поскорее выбраться из этого дома. Она медленно двинулась по коридору к двери, но её ноги попали во что-то прозрачное, вязкое, липкое. И это вязкое сначала медленно, а потом быстрее, потекло вверх по её ногам. Алину передёрнуло, она начала пытаться смахнуть, отлепить, сбросить с себя ЭТО. Она яростно отрывала и смахивала с кожи своих ног что-то, чего она не видела, но чувствовала. Ей казалось, что субстанция поднимается вверх всё быстрее, а её собственные движения слишком медленные и она тратит колоссальное количество сил. Вот оно уже охватило колени Алины и движется к бёдрам. Вязкая тяжёлая масса давит на ноги Алины, тянет вниз её тело, заставляет мышцы перенапрягаться. И вдруг Алина вспомнила, что вот тут, рядом, в шкафчике мама ставила банку со свячёной водой. Она открыла дверцу и схватила банку. Субстанция мгновенно перестала двигаться вверх по её ногам, процесс остановился. Пока Алина судорожными движениями открывала на банке крышку, вязкая масса с её ног схлынула вниз и внезапно исчезла, оставив после себя на теле Алины сыпь и синяки. После того, как ноги были обрызганы свячёной водой, сыпь сразу начала исчезать и Алина, тяжело вздыхая, присела, чтобы сделать себе компресс из холодной воды на лоб.
