Рифморубка: шутки, экспромты, баталии...

[freda]

На тему грядущего 9-го мая.

Совдепия и пиррова победа.

Как тошнотворна пиррова победа,
Убийцы-генералы на сносях.
И главный повар усатых людоедов,
Хромой кавказец при вождях.

Укрыли землю человечьей запеканкой,
Во славу партии и славы сатаны.
Чечётку бьют по черепам морзянкой,
Герои-каннибалы из бешеной страны.

Повержен враг и орды живоглотов,
Европы делят жареный пирог.
Луженой глоткой водку пьет пехота,
И баб потрахав спит без задних ног.

Потом по красной площади гарцуя,
Поднимут пыль растоптанной кирзой.
И вождь усатый ликом как статуя,
Уверенно помашет им рукой.

Натешившись тевтонскою доктриной,
Присвоят все секреты и дела.
Но раб без господина лишь *******,
И без хозяина распалась вся орда.

Что знаем мы сегодня о Войне?
Об этой страшной женщине с кровавыми очами?
Безжалостная хищница, невеста сатане,
Везде является с прислужниками-палачами.
В глаза ей не смотри! Сожжет, не пощадит!
Бежать - удел твой с нею повстречавшись.
Нет сердца у Войны, в груди ее гранит.
С ней жизни нет, в погибель увенчавшись!
Стремглав придет она, убийца сыновей!
Всегда нагадано, супротив Воли Божьей.
Ни плач детей, ни стоны матерей-
Ее страдания людские не тревожат!
Молю Всевышнего! Войну, Ты, покарай!
Во веки вечные пусть сгинет стерва страшная!
Гори она в аду! Земле ж пусть будет Рай.
Жизнь бьет ключом, в веселье бесшабашная!

кто написал сей стих не знаю, но задевает за живое...

 

[Pelegrem]

О, колоритная картина...
Но почему вся злоба - мимо?

Костёр сгорел, оставив пепел,
Остыли угли, дым ушел.
Сарказм один, но он не вреден,
Как гул, гуляющий от пчёл.

то знаем мы сегодня о Войне?
Об этой страшной женщине с кровавыми очами?
Безжалостная хищница, невеста сатане,
Везде является с прислужниками-палачами.

Война подобно скальпелю хирурга,
Разрежет гнойный язвенный нарыв.
Чтоб излечить ошибки демиурга,
Который в спешке бяку натворил.

Когда змеиный разум дипломатов,
Не в силе языком решить конфликт.
Тогда вступают залпы автоматов,
Дабы явить последний свой вердикт.

Но часто глупость, завладев умами,
Или правителю мозги разворошив.
Послужит искрой разбудившей пламя,
Огнём войны весь мир опустошив.

И вопреки всей мудрости былинной,
История всех войн не учит ничему.
Похоже, память зарастает тиной,
Лишь алчности лягушки на плаву.

И кукловоды новые на сцене,
В колоны строят новых буратин.
И призывают в бутафорском гневе,
Войной улучшить этот жалкий мир.

 

[rucckij]

улучшить мир. улучшить мир

нет тяжелее обвинения

труслив немного командир

но это... часть богоявления

 

[Pelegrem]

но это... часть богоявления

По барханам океана,
По перине пенных волн.
В гранях полного стакана,
Бороздил просторы он.
Бури грозные, цунами,
Бушевали через край.
В занавесках оригами,
Уплывал порою вдаль.
На столе вокруг тарелки,
Мимо блюдца на коне.
Где часы вращали стрелки,
Муха плавала в вине.
В заколдованных обоях,
В паутине потолка.
Где комар навис горою,
Нерв играл, что та струна.
Таракан циклопом грозным,
По серванту гарцевал.
А в фужере из ликера,
Вырастал девятый вал.
Царь горох по чайной ложке,
Войско вёл своё в поход.
Видно я вздремнул немножко,
Чайник вырос в целый порт.
Блюдце вмиг преобразилось,
Стал бескрайним горизонт.
Может, это всё приснилось,
Вижу бури тёмный фронт.
И пылинки как фрегаты,
Уплывают, в даль маня.
Где сокровища, пираты,
И волшебная страна.

 

[rucckij]

в шатрах отцов своих

я видел не такое

 

[Pelegrem]

в шатрах отцов своих

я видел не такое

А на диванах что в серале,
И не такое наблюдали.

В штанах отцов всё зрела юность,
Чтоб возродится из кожаных шаров.
Жезл мироточив, делает не глупость,
Он словно мост меж дивных двух миров.

 

[rucckij]

****ом наполненной котомки
отцы простят, но не потомки

 

[Pelegrem]

Прыщ на носу велико дело,
Он словно указатель или перст.
И если разум моль проела,
Он управляет телом словно бес.

 

[rucckij]

он равен вам своею сутью
но вот размер... не обессудьте

 

[Pelegrem]

но знаю точно, что не разум,
ушёл давно он в гости к тараканам

В мозгах прижились тараканы,
Среди извилин медленно снуя.
Лишь по ночам во сне нирваны,
Гулять с ушей вылазят иногда.
И умостившись рядом на подушке,
Бока, подставив свету из Луны.
Стучат друг друга лапой по макушке,
Чтоб убедится, что панцири крепки.
Ведь если панцирь крепок таракана,
То и хозяйские маразмы велики.
Нет в совершенстве глупости обмана,
Пускай же крепнут усатые полки.

 

[rucckij]

ужасен голод нищеты

они ушли... не попрощавшись

 

[Баюн]

стерилизованные мысли,
порой страшней, чем пьяный бред,
они губительны для жизни,
в какой-бы форме не иметь

 

[Pelegrem]

у разума и опыта
и их сестёр познания,
в борьбе за выживание,
ставка - один к ста,
против спинного мозга

Мозг спинной не всё решает,
Есть еще брюшины пресс.
Если череп пуст бывает,
То живот явит прогресс.

 

[rucckij]

остыв зеркальная поверхность
не умолкающей реки

прикосновением руки
явила нам... любовь и верность

 

[Pelegrem]

остыв зеркальная поверхность
не умолкающей реки

прикосновением руки
явила нам... любовь и верность

Когда нестройных мыслей хор,
Поёт – осанна! – в голове.
Не стоит уповать звезде,
Судьбы исполнив приговор.

Поэт, ремесленник иль ткач,
Бредя по выжженной тропе.
Внимателен, же будь везде,
Дабы избегнуть горя неудач.

В последний яркий жизни миг,
Впусти огонь, что тлел в тебе,
От тела пепел дай земле,
Теперь твой дух всего достиг.

 

[rucckij]

я жду тебя
всё остальное

пускай уходит
всё пустое

и нам не нужное
с тобою

приди
укрой меня собою

 

[moreSun]

приди
укрой меня собою

Она отлично заменяла
Ему подушку с одеялом.
Но вот ушла – хоть плач, хоть пой:
ВЕрнись, собой его укрой!

 

[Джемма]

Она отлично заменяла
Ему подушку с одеялом.
Но вот ушла – хоть плач, хоть пой:
ВЕрнись, собой его укрой!

Эта мысль награждается высшими баллами:
не бросайтесь подушками и одеялами!

 

[moreSun]

Цветение сосны

В флакончик перевоплощенья добавлю льна и белены,
и превращусь в куплет весенний с припевом трепетной сосны.
Не знаю что, но получилось - по семицветному мосту
от берегов с песчаным илом курчавым облаком иду…

И шепчут сосны, расцветая лилово-сизым подо мной,
Флюиды радости витают, все застилая пеленой.
Им никогда ведь не случалось цвести, как гордый георгин,
Лилово-сизый – лишь начало, у сосен путь теперь один:

Цвести – пускай зима и осень, весна и лета пылкий жар,
Пусть снег идет, пусть трактор косит – сосна багряней, чем пожар.
Горит оттенками пурпура, иголки пучит лепестком.
Пускай громоздкая фигура, пускай колючим, но цветком

Цвести-цвести, опушки леса, как алым стягом, украшать.
Пускай сосна и не принцесса, но все равно ведь хороша!
Куплет мелодии весенней растёт, перерастая в хор
Сверчковых и стрижиных пений, и в соловьиный перебор.

Но стоп! Ошибка в партитуре, цвести здесь должен был жасмин!
Сейчас подумаем, покурим… Нет, сосны красные – в камин!
В флакончик перевоплощенья добавлю басмы, горстку хны…
Холодный дождь…
Листок осенний укрылся в зелени сосны.

 

[Pelegrem]

В флакончик перевоплощенья добавлю басмы, горстку хны…
Холодный дождь…

Вот дождь, но немного другой.

Гром прогремел и дождик брызнул,
Резвясь, шумела в такт листва.
Небесный свод так словно призму,
Надраил влагой дождь слегка.

Очистив грязь из пыльных улиц,
Проказник в даль ушел гулять.
На время замер город-улей,
Чтоб через миг всё наверстать.