— Позор нам! Уже два года Шухевич скрывается у нас. Разве мы не можем с ним справиться? — председатель Совета министров УССР Никита Хрущев выступает во Львове на заседании секретарей обкомов и начальников областных управлений госбезопасности 23 апреля 1947-го.
— Надо лишить бандеровцев поддержки местных жителей, — предлагает руководитель львовского управления министерства госбезопасности Александр Воронин.
В Москве берутся за подготовку депортации причастных к украинскому повстанческому движению. Составляют списки жителей нынешних Черновицкой, Ровенской, Ивано-Франковской, Львовской, Тернопольской и Волынской областей. Совет Министров СССР принимает указ «О выселении из западных областей УССР в Карагандинскую, Архангельскую, Вологодскую, Кемеровскую, Кировскую, Молотовскую, Свердловскую, Тюменскую, Челябинскую и Читинскую области членов семей оуновцев и активных бандитов, арестованных и убитых в боях». Операция получает кодовое название «Запад». 3 октября 1947 года утверждают план переселения.
«Главным их методом были засады, хождение по деревне и выслушивании, и осуществление ревизий, — говорится в информационном обзоре ОУН-УПА Борщевского района на Тернопольщине. — Проверяли леса. проверяли людей, ночуют ли дома, и переписывали их имущество. Это они делали осторожно, пуская разные слухи. Говорили, что будет мобилизация. Поэтому есть приказ регистрировать имущество».
Подпольщики узнают о готовящейся акции. Распространяют листовки со словами: «Ховайтеся! Вас хочуть виселити». Многие люди убегают. В Ровенской области работники госбезопасности не застают дома 338 семей, запланированных на выселение — это более 2 тыс. человек. Люди идут в леса. Военные — за ними, отлавливают.
Операцию начинают в 6:00 21 октября 1947-го. Заходят в дома и требуют собирать вещи. Официально должны давать два часа. На самом деле получается меньше. Сотрудники МГБ (Министерства государственной безопасности. — Ред) хотят закончить операцию в рекордно короткое время. Им помогают 8 тыс. участников истребительных батальонов, сформированных из местных жителей. В народе их называют «стрибками». Мобилизуют весь гужевой и автомобильный транспорт.
«Стояла холодная погода. Снег упал на еще не замерзшую землю. Болото превратило дороги в непроходимую жижу. Брызгала из-под обуви до глаз, — рассказывала о том дне Ярослава Шпикула из города Копычинцы Гусятинского района на Тернопольщине. — Согнали на одну из площадей. Через некоторое время подогнали подводы. Погрузили мы на них свои бедные пожитки и отправились на железнодорожную станцию Хоросткив. По дороге кое-что бросила нам на телегу семья, и с тем добром пошли мы за возами. Шел снег с дождем, плакала природа, плакали мы, идя по раскисшей грязи за подводам и прикрываясь от пронизывающего ветра. Поддерживали друг друга. Печально провожал нас из родного жилья родной край. Просили Бога, чтобы скорее добраться до вагонов. Спрятаться от ветра, холода и обсушиться».
На Тернопольщине выпадает много снега. Пути прокладывают танками и бронетехникой. За ними движутся люди и повозки. В первую очередь вывозят семьи подпольщиков. Среди них выбирают, кого можно оставить. Те должны сотрудничать с МГБ.
Во время обысков в домах выявляют схроны. Конфискуют ****** и литературу. Дома депортированных передают на нужды колхозов. В них устраивают сельсоветы, клубы, избы-читальни, детские сады и магазины. Скотом, лошадьми и инвентарем депортированных распоряжаются местные коммунисты-активисты.
Люди пытаются сопротивляться выселению. В селе Корнин в 9 км от Ровно кольцом окружают машину с односельчанами, которых вывозят. Оперативники стреляют вверх. Люди разбегаются. В селе Новый Двир — теперь Туровский район на Волыни — из дома осужденной Марии Андрошулик односельчане забирают ее 4-летнюю дочь. Тайком выносят на второй этаж дома и сбрасывают на руки крестьянам, которые подстерегают там. Военные ищут ребенка, но не находят.
В селе Черниив бьют в колокола церкви. На площади собирается толпа. Люди требуют оставить задержанных. Женщины просят, чтобы их посадили в машины к мужчинам или расстреляли на месте.
«В вагонах не хватает воздуха для дыхания, и людей охватывала страшная жажда, — говорится в отчете провода ОУН о вывозе людей на станции Лужаны — теперь Кицманский район на Буковине. — Замкнутые в вагонах плача просили стоявших на станции подать через решетку хоть кроху воды или снега. Из-за нехватки воздуха и воды много слабосильных задохнулось».
В вагонах на стенах намерзает лед. Люди умирают от переохлаждения. Когда поезд трогается, их выбрасывают вдоль пути.
Герой Советского Союза Иван Сокил с семьей. Во время Второй мировой войны оккупационные власти хотели вывезти его из родного села Старый Чарторыйск — теперь Маневицкий район на Волыни — в Германию на работу. Юноша выпрыгнул из вагона, бежал и присоединился к отряду УПА. Стал пулеметчиком. С приходом советских войск был мобилизован. Участвовал в форсировании реки Одер. За уничтожение 60 противников, захват и удержание рубежа его наградили орденом «Золотая звезда». После окончания войны продолжал служить в течение 5 лет. Постоянно был под наблюдением агентов спецслужб. В 1947-м его жену Анну с дочерьми выслали в Иркутскую область.
«Запихнули в товарные вагоны с трехэтажными нарами и узким проходом между ними, — вспоминала Мария Гуц из села Грушвица в 18 км от Ровно. — К полудню вагон был забит людьми из окрестных сел. В основном это были женщины с детьми и старики. Крик, плач, стон. Путешествие до Урала заняло месяц. Везли по ночам. Днем вагоны загоняли в тупики. Воду приносили очень редко, два раза в день давали какую-то похлебку и тухлую рыбу. Люди начали болеть, особенно дети».
За день в городке Хоросткив — теперь Гусятинский район на Тернопольщине — набирается переселенцев на 12 вагонов. В областном центре людьми забивают эшелон из 70 вагонов. Его тянут несколько паровозов.
«На всех — одна маленькая печка. Сварить еду там было невозможно. Едва доехали до Читы. Разместили нас в старых японских бараках. Старших забрали на работу в совхоз, молодых — в шахту. Мне было 16 лет. Люди постоянно погибали. Часто трупы лежали неделю. Выкопать яму было невозможно», — вспоминает Мария Гуц.
«Поселили в новые холодные домики, которые возводили наши земляки-заключенные. Их оградили колючей проволокой. Семь семей из наших Делятынцив (село на Прикарпатье. — Ред) разместились на нарах в одном двухкомнатном доме, — говорится в воспоминаниях неизвестной выселенки. — Работоспособным приказали собираться в комендатуре. Она была в 2 километрах. Возили машинами на строительство. Назад шли 7 километров пешком. Платили столько, что хватало съесть раз в день кусок хлеба».
Всего — 4370 семей — выслали в Омскую область в России. В Молотовскую — теперь Пермская — 2991 семью, в Челябинскую область — 2788, в Иркутскую — 1924, в Красноярский край — 536 семей, в Читинскую область — 453, в Казахскую ССР — 3133 семьи.
«Привезли нас на шахты в Молотовскую область — станция Баская, — продолжает Мария Гуц. — Поселили в двухэтажный барак, под стенами которого стояли железные кровати. Старые и малые грузили мокрый уголь на платформы. Мы не имели права выезжать за пределы этого поселения. По понедельникам должны были отмечаться в комендатуре».
Людей отправляют работать на угольные шахты. Отбирают паспорта. Вместо них дают удостоверение спецпереселенцев. Дети и подростки учатся в школах. После выпуска им выдают паспорта с отметкой об ограничении в правах. Они не имеют возможности жить в Москве и Ленинграде, получать высшее образование. Запрещено возвращаться на родину.
В 1947-м выселяли на 8-10 лет. Впоследствии «учитывая сложную обстановку в западных областях УССР» людей оставили на местах поселения пожизненно. За побег депортированному грозило 20 лет каторжных работ.
Гравюру «Вивіз на Сибір» создал художник и боец Украинской повстанческой армии Нил Хасевич в 1947 году. Ее опубликовали в США в сборнике «Графіка в бункерах УПА» в 1952 году
«Когда привезли в бараки, то было так: где-то 3 метра в земле и над ним — только крыша. Но перед тем нас загнали в „прожарку“ (устройство для прокаливания одежды для уничтожения вшей и блох. — Ред), — рассказывает Ярослава Грында из Львова. — Люди остались голыми и босыми. В 14 лет уже выписывали детей на работы в шахты. И не было дня, чтобы кого-то не хоронили ».
На Волыни и Львовщине выселения провели за сутки. Из-за снега в Черновицкой и Тернопольской областях депортация продолжалась на день дольше. «За успешное выполнение специального задания правительства» орденом Красного Знамени наградили 49 военнослужащих.
77 791 человека выселили из западноукраинских земель органы госбезопасности СССР в течение 21-23 октября 1947 года. Это 26 332 семьи. Больше всего переселенных было из Львовской области — 15 920 человек. Их отвезли в малозаселенные районы Сибири и Дальнего Востока.
Так сталинский режим отблагодарил украинцев за вклад, внесенный ими в победу во Второй мировой войне.
* * *
И в заключение краткая хронология и список всех тех благ (по словам нынешнего кремлевского карлика — «подарков от русского народа»), которые получили жители Западной Украины от советских «освободителей».
1939 год, 11 октября — начало депортации осадников — бывших солдат польской армии, которые получили земли и поселились в Западной Украине и Белоруссии. В советской пропаганде их называют угнетателями. Тайный приказ о выселении «контрреволюционных элементов» выдал нарком внутренних дел Лаврентий Берия.
«Оружием, косами и вилами бей вечных врагов — польских панов», — писали в советской листовке-обращении. Осадникам давали два часа на сборы. Большинство отправили в бассейн реки Волга работать на лесозаготовки. Остальные — на медные и золотые рудники. Всего вывезли 89 062 человека. Украинцев среди них была десятая часть.
1940 год, апрель — репрессии против тех, кто отказывается получать паспорт, продает личные вещи, не выполняет нормы труда, не платит налоги, опаздывает на работу. Сотрудники НКВДразыскивают членов польских и украинских антисоветских партий. Арестовывают за деятельность, которая до 1939 года считалась легальной. К высшей мере наказания приговаривают за попытку пересечь границу.
1940 год, 2 сентября — Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение депортировать членов семей заключенных. «При разработке планов, а также хода выселения нужно использовать опыт, приобретенный во время операции по осадниками», — рекомендует подопечным Лаврентий Берия. Предписывает руководителям североказахстанских областей быть готовыми принять до 20 тыс. депортированных.
1944 год — советская власть выселяет семьи участников ОУН-УПА. Для этого на Западную Украину перебрасывают пять бригад внутренних войск. Семьи вывозят в Красноярский край, в Иркутскую, Омскую и Новосибирскую области. 27 ноября 1945 года принимают решение об «очищении от населения территории вокруг предприятий и дорог в радиусе до 15 километров». Под репрессии попадают духовенство и верующие греко-католики.
1945 год, 26 апреля — бойцы Украинской повстанческой армии захватывают городок Радехив Львовской области. Нападают на лагерь, где находятся осужденные к депортации — преимущественно женщины и дети, родственники подпольщиков. Партизаны освобождают заключенных. НКВД привлекает большее количество войск для борьбы с повстанцами и организации лагерей.
1948 год — выселяют крестьян, отказывающихся идти в колхозы. «Или вступать в колхоз, или всем селом выезжать в Сибирь, раз село мирится с врагами и не борется за советскую власть», — говорит первый секретарь ЦК КП(б)У Никита Хрущев на встрече с жителями села Добросын — теперь Жовковский район Львовской области.
1948 год, ноябрь — за ******** директора школы в селе Гермаковке (Гермаківці — укр.) — сейчас Борщевский район Тернопольской области — в Сибирь выселяют восемь семей. Активизируют высылку верующих церкви свидетелей Иеговы. Их обвиняют в отказе служить в армии и проповедничестве. Считают шпионами США. Часть их конфискованного имущества идет на погашение долгов, остальное бесплатно передают колхозам …
Вот кто сегодня герои в потерявшей человеческий облик современной РФ, вот кому воздают почести и чьи портреты таскают на палках, вот что мечтают повторить адепты путинского режима…
Информационное сопротивление
****ец, пропаганда ******ов-порохоботов стала вообще полной дичью 
