Над замусоренным сквером ветер тучи собирает.
Между тучами и сквером гордо реет пьяный Карлсон, черному жуку подобный.
То пикируя на крыши, то стрелой взмывая к тучам, он орет, — и город слышит радость в нецензурном крике.
В этом крике — жажда выпить! Сила мата, жуткий выхлоп и раздолбанный пропеллер кроют пять ночных кварталов.
Гена стонет перед бурей, — стонет, мечется по скверу, в урну спрятаться готовый с глупым страхом крокодильским.
Чебурашка тоже стонет, — им, ушастым, недоступно наслажденье алкоголем: жуть похмелья их пугает.
Шапокляк пугливо прячет тело тощее под зонтик...
Только пьяный в зюзю Карлсон с незастегнутой ширинкой реет смело и свободно над замусоренным сквером, как обдолбанный комарик.
То смеется, то рыгает:
- Дайте ж, б…дь, опохмелиться!!!
Пусть сильнее грянет Карлсон!
Негодники
