Это шо, у меня, значит, единые перво- эти самые с богомерзкими ляхами?
Не может быть!
Ляхи, кстати, тоже едва ли согласятся.
да, и с ляхами тоже. когда-то все славяне были еще едины и не делились на восточных, западных и южных
да, я туп, поэтому и вынужден задавать вопросы Так, вот, ты Прут - "носитель русской культуры"? Расскажи, какие дела или мысли тебя характеризуют как этого самого "носителя"? Какие богоугодные русскокультурные поступки ты совершил на этой неделе?
Мы как носители русской культуры склонны систематически недооценивать ее специфику, воспринимая привычные для себя ее черты как всеобщие, равно свойственные всему человечеству, — даже когда они являются уникальными, исключительно нашими чертами. Это заблуждение естественно, однако оно весьма серьезно мешает строить по-настоящему плодотворные и конструктивные отношения с носителями иных культур.
Поэтому вопрос о специфике российской культуры, о нашем отличии от носителей других культур представляется исключительно важным именно с практической точки зрения.
Отсутствие границы гуманизма
Большинство культур очень четко проводит «границу гуманизма», отделяющую «своих», признаваемых людьми не только биологически, но и социально, от «чужих», на которых гуманистические принципы (даже формально признаваемые всеобщими) не распространяются.
Часть культур проводит эту границу по кровному родству, часть — по национальным и религиозным признакам, часть — по социальному статусу (так, радикальный кальвинизм не считает людьми в полном смысле этого слова бедняков).
Интересен подход американской культуры: люди признаются людьми в социальном смысле по типу образа жизни (жизнь в условиях, признаваемых американским государством демократическими), политических убеждений (искреннее стремление к демократии) и политической целесообразности (жизнь в странах, являющихся союзниками США). Всех остальных можно обвинять в чем угодно, «вбамбливать в каменный век» и морить химическим оружием, как тараканов.
Гуманизация и в целом социальный прогресс представляют собой неуклонное расширение «границы гуманизма» — и в этом отношении исключительно важен подход нашей русской культуры, носители которой считают не просто «имеющим права», но и «равноправным себе» человеком любого человека вообще.
Этот подход настолько органичен для нас, что мы не сознаем его уникальность. Нам кажется, что все относятся друг к другу как к людям и по-другому нельзя — и лишь когда нас начинают резать, как баранов, или морить либеральными реформами, у нас возникают смутные подозрения, которые оборачиваются обвинением конкретных врагов в «бесчеловечности».
Между тем, проблема наша заключается не в «бесчеловечности» наших конкурентов, но, напротив, во «всечеловечности» русской культуры, являющейся в этом отношении уникальной.
Не стоит забывать, что россия, а длительное время и русский народ формировались именно за счет признания «своими» людей других наций и даже религий. По сути дела, наше общество еще во времена Московского царства складывалось как «политическая нация», как сообщество людей, объединенных ценностями (и даже не образом жизни), — и потому максимально открытое для всех, готовых эти ценности разделять. Поэтому мы и считаем человеком, равным себе и обладающим всеми человеческими правами, не просто «своего», но всякого, кто потенциально может стать «своим», — то есть всех не-преступников и не-врагов.
Отсутствие понятия абсолютного зла
Готовность принять в качестве не просто партнера и союзника, но «своего» почти любого человека, беспрецедентная открытость русской культуры проявляются и в отсутствии в ней образа «абсолютного зла», что резко контрастирует, например, с европейской культурой.
Зло для носителя русской культуры практически всегда относительно; это особенно ярко проявляется в народных сказках, наиболее полно отражающих всякую культуру. Возможно, это является результатом длительного существования под игом Золотой Орды, которая, с одной стороны, была злом, а с другой — постоянным партнером (хотя бы для князей): достаточно вспомнить, как «добрый молодец» договаривается с ее символом — Бабой-Ягой. Да и разговоры перед смертельными схватками со Змей-Горынычем и Кощеем Бессмертным тоже весьма показательны: уступи они — никаких схваток бы не последовало.
Интересно, что советская культура, в которую русская культура переплавилась ужасом гражданской и Великой Отечественной войн, восприняла, хотя и предельно фрагментарно, образ «абсолютного зла» — и это стало одним из проявлений ее ожесточения. Вероятно, это ожесточение продолжается сейчас: место потерпевшего поражение и потому ушедшего в прошлое абсолютного зла — фашизма — на глазах занимает торжествующее ныне и потому вызывающее растущее, а не снижающееся ожесточение новое абсолютное зло — либеральные реформаторы и клептократия как их естественное порождение и продолжение.
Между тем, именно отсутствие «образа абсолютного зла», обеспечивая человечное отношение к представителям других культур и народов, обеспечивает носителям русской культуры высокую гибкость и способность вызывать к себе долговременную симпатию.
Справедливость как высшая ценность
Основополагающей чертой русского национального характера, что вынужден был признать даже Чубайс, является стремление к справедливости, к «правде».
При этом справедливость является не просто высшей, но и самостоятельной ценностью, резко отделенной от практических и тем более корыстных интересов — как отдельной личности, так и пресловутого коллектива.
Носителю русской культуры свойственно подчиняться осознаваемой им справедливости слепо и беспрекословно, как воинскому начальнику, что открывает широчайший простор для манипуляций и мобилизации. Если мы сознаем то или иное невыгодное для себя явление справедливым, мы примиряемся с ним и принимаем его как должное; защита же своих интересов в данной ситуации воспринимается как нечто совершенно недостойное.
Поскольку русской культуре свойственно предпочтение справедливости не только перед личными, но и перед групповыми интересами (в том числе своей семьи, своих друзей и близких), стремление к справедливости иногда приобретает бесчеловечный характер.
В частности, оно подразумевает достаточно высокую требовательность. Пренебрегающий своими обязанностями человек, с артельной точки зрения, недобросовестен, так как перекладывает свою часть общей ноши на остальных и, таким образом, пытается жить за их счет. Такая недобросовестность автоматически вычеркивает его из круга «своих» — и во многом лишает его универсальных для русской культуры человеческих прав. «Человек имеет права, пока исполняет свои обязанности» — эта формула, применяемая многими поколениями руководителей, достаточно внятно выражает наше отношение к справедливости.
Вызванная жаждой справедливости требовательность в силу свойственного русской культуре терпения лишь незначительно распространяется на «начальство». Носитель нашей культуры с удовольствием «входит в положение» даже откровенно недобросовестного руководителя, сочувствует ему и прощает ему то, чего не прощает супруге, детям, родителям и друзьям.
Причина этого — в исключительно специфическом отношении к государству, отдельным проявлением которого выступает всякий, даже безусловно частный, «начальник».
Индивидуалистический коллективизм
Наиболее интересной частью русской культуры представляется «единство и борьба противоположностей» — элементов европейской и азиатской культуры.
Вся наша история — борьба индивидуализма (а русские значительно большие индивидуалисты, чем даже американцы) и потребности в насильственном внешнем объединении. Эта жесточайшая внутренняя борьба, в которой победа любого из двух начал полностью дестабилизирует и даже разрушает все общество, — постоянная особенность русской культуры и, вероятно, одна из фундаментальных движущих сил развития как самой культуры, так и всего российского общества.
Так, вот, ты Прут - "носитель русской культуры"? Расскажи, какие дела или мысли тебя характеризуют как этого самого "носителя"? Какие богоугодные русскокультурные поступки ты совершил на этой неделе?
