Он целует меня, грубо работая языком, затем спускается к груди, одновременно сжимая ее руками и покусывая соски
— Мне не нужны тут твои стоны, я спрашиваю чья ты?
Я обнимаю его спину своими длинными ногами, но он берет одну ногу и выпрямляет ее, проникая в меня настолько глубоко, что у меня перехватывает дыхание. Мне кажется, что мышца порвется к чертовой матери, но боль только усиливает ощущения.
— Твоя, — каким-то не своим хриплым шепотом отвечаю я.
Он проводит рукой по моим губам, я начинаю облизывать его пальцы и он засовывает их мне в рот, начиная двигаться быстрее.
— Я не слышу.
Он резко убирает руку, я делаю глубоких вдох.
— Твоя, твоя, твоя, — ритмично, в такт движениям говорю я и понимаю, что на последнем слове уже ору.
— Молодец, — говорит он с жутковатой улыбкой, заканчивает и встает.
Я остаюсь лежать на ковре, в абсолютно бессознательном состоянии, а он садится за компьютер и продолжает работать. Как ни в чем не бывало.