О памяти

[Tori]

Они думают, что если обвяжутся ленточками и напьются вдрызг под старые песни о главном - это память и уважение. При этом они не помнят, что песни о главном слагали для всех, кто боролся с фашизмом, для всех, кто не вернулся - и для тех, кто вернулся, кто отстраивал страну, живя в бараках и землянках, а не для них, бегающих с пьяными рожами и орущими глотками в поисках того, кто хоть немного "не такой". Они не помнят, что воевали тогда все, им отрезали часть памяти - они даже и не заметили, когда и как. Но это для них уже неважно - они выхолостили само понятие - День Победы, они предали память тех, воевавших, начав проводить всё более пышные парады, привлекая к их участию ряженых с чужими орденами, обвязывая даже сортиры лентами, заглядывая в рот политиканам, произносящим патриотические речи - не понимая, что это деды воевали, а собственные ваши достижения - где они? И что значат эти ленточки, которыми они потрясают кругом и которые никакого отношения к тем, кто воевал, не имеют? И, голося при этом о "дедывоевали", эти граждане якобы великой страны, прикрываясь памятью воевавших дедов, сами развязали войну. С народом, который пафосно называли братским - и который враз стал скопищем фашистов и бандеровцев. Вот так, лёгким движением руки. И теперь целая страна сидит и ждёт завтрашнего дня, затаив дыхание - что же эти, у которых деды воевали, отчебучат. Где взорвётся, где их провокаторы и диверсанты устроят гнусное побоище с участием тех, кто всё-таки придёт к памятникам. Целая страна притихла и ждёт, что же придумают те, кто монополизировал право на память и под это дело объявил всех остальных не имеющими отношения к этой памяти. Да, типа, воевали все, но русские бы выиграли эту войну сами, без остальных. И это уже как бы официальная позиция. А мы - да, мы бандеровцы и фашисты. Мы, не занявшие ни пяди их земли, не убившие ни одного их солдата - мы оказались фашистами просто потому, что сбросили с золотого унитаза заворовавшегося ублюдка, которому эти, у которых деды воевали, дали убежище, как и своре его приспешников, ограбивших Украину. Но это неважно в их глазах, ведь мы здесь - фашисты. А деды воевали против фашистов, и им, значит, тоже обязательно надо. Тем более, что и Крым уже их, и остальные территории тоже как бы их собственные, просто незаконно занятые какими-то там бандеровцами, и значит, надо отнять. И уже кровь рекой там, где мутят воду их диверсанты и военные. И мы, бандеровцы и фашисты, брошены властью выживать в этой войне - сами будем защищать страну.
Потому что наши деды тоже воевали. Против фашизма, ага. И мы хорошо знаем, как он выглядит - память у нас получше оказалась.
Хорошо, что мой дед, военный врач, немец, прошедший всю войну и спасший сотни жизней русских, украинцев, грузинов, белорусов и остальных - он не смотрел на национальности, когда оперировал их под обстрелом, и его друг, тоже хирург, русский из Брянска, с которым они прошли войну и дружили до самой смерти - не дожили до этого дня, когда российские солдаты убивают украинских, когда русские ненавидят Украину всей огромной страной, когда с экранов русских телевизоров в головы русским льются потоки самой циничной и грязной лжи, и они этой лжи безоговорочно верят, потому что очень хотят верить, им нужна война, чтобы хоть как-то оправдать то, как они живут. Хорошо, что мой дед и его друг не дожили до того момента, когда фашизм придёт снова - и не из Германии, а из России.
А мы - ну, что мы. Мы повоюем. За свою страну, в необъявленной войне - потому что мы знаем, что воюем за Родину, потому что деды тоже не прятались, воюя за свою. И те, кто выживет, внукам расскажут, кто враг.
А ленточки ваши отавьте себе, господа. После вас к ним прикасаться - брезгливо.