Сегодня геополитика вызывает повышенный интерес почти по¬всеместно, особенно в Восточной Европе. Ренессанс геополитики вовсе не означает возврата к старым концепциям, многие из кото¬рых связаны с достаточно негативными ассоциациями. Пристальное внимание к теории Маккиндера, предвоенным концепциям «Сре¬динной Европы», истории колониальных концепций геополитики в целом, ко всему позитивному, что в них содержалось, сочетается с поисками новых подходов и попытками построить новую теорети¬ческую основу геополитики. Несмотря на то, что термин «геополи¬тика» весьма часто используется в политической риторике, не все¬ми осознается, какие источники, модели и кодексы стоят за этим термином. Опасность восприятия геополитики только как идеологии пространственного расширения столь же велика, как и опас¬ность ее игнорирования.
Геополитика часто прибегает к объяснению как внешней, так и внутренней политики государств с точки зрения географических факторов: характера границ, обеспеченности ископаемыми и дру¬гими природными ресурсами, островного или сухопутного распо¬ложения, климата, рельефа местности и т.д. Ключевым системообразующим отношением в геополитике еще в большей степени, чем в географии, долгое время являлось расстояние в физическом и гео¬графическом пространстве. Традиционную геополитику можно рас¬сматривать как науку о влиянии геопространства на политические цели и интересы государства. Постепенно геополитика перешла к более сложному пониманию пространства как среды, преобразую¬щей экономические, политические и прочие отношения между го¬сударствами. С ростом взаимозависимости в мире все большую зна¬чимость в геополитическом анализе приобрел характер межгосудар¬ственных отношений и его взаимодействия с геопространством, которое становилось уже не только поляризованным вокруг центров силы, но все более стратифицированным, иерархически организо¬ванным.
Самоопределение геополитики как науки имеет свою историю. Рудольф Челлен, автор термина «геополитика», определял ее как «доктрину, рассматривающую государство как географический орга¬низм или пространственный феномен». Целью геополитики, по мне¬нию ее родоначальников, является осознание фатальной необходи¬мости территориальных захватов для развития государств, так как «пространство уже разделенного мира может быть отвоевано одним государством у другого лишь силой оружия»1. Ведущий немецкий геополитический журнал «Zeitschrift fur Geopolitik» («Журнал гео¬политики»), основанный Карлом Хаусхофером, дал следующее оп¬ределение, наиболее, кстати, часто цитируемое в работах по геопо¬литике: «Геополитика есть наука об отношениях земли и политичес¬ких процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической, которая есть наука о поли¬тических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащими инструкциями политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством, именно — искусством руководства практической политикой. Геополитика — это географический разум государства».
В том же примерно духе, но с некоторыми важными дополни¬тельными акцентами геополитика определяется и Отто Мауллем. Геополитика, считает он, имеет своим предметом государство не как статическую концепцию, а как живое существо. Геополитика исследует государство главным образом в его отношении к окруже¬нию — к пространству и ставит целью решить проблемы, вытекаю¬щие из пространственных отношений. Ее не интересует, в отличие от политической географии, государство как явление природы, то есть его положение, размеры, форма или границы как таковые. Ее не интересует государство как система экономики, торговли или культуры. С точки зрения геополитики простой анализ государства (физический или культурологический), даже если он имеет отно¬шение к пространству, остается статичным. Область геополитики, подчеркивает Маулль, — это пространственные нужды и требова¬ния государства, тогда как политическую географию интересуют главным образом пространственные условия его бытия. Заключая, Маулль еще раз отмечает принципиальное различие между полити¬ческой географией и геополитикой: первая удовлетворяется стати¬ческим описанием государства, которое может также включать изу¬чение динамики прошлого его развития; вторая же есть дисципли¬на, взвешивающая и оценивающая данную ситуацию; геополитика всегда нацелена на будущее.
Карл Хаусхофер определял геополитику как учение «о геогра¬фической обусловленности политики»2. В другом месте Хаусхофер совместно с Эрихом Обетом, Отто Мауллем и Германом Лаутензахом характеризовал геополитику как «учение о зависимости поли¬тических событий от земли»3. В меморандуме «Геополитика как на¬циональная наука о государстве», появившемся в связи с установле¬нием ******ского режима в Германии, геополитика определялась как «учение о взаимоотношениях между землей и государством»4. В «Журнале геополитики» геополитика характеризовалась как «на¬ука о политической форме жизни в жизненном пространстве в ее зависимости от земли и обусловленности историческим движени¬ем»5. Совместно с издателем «Журнала геополитики» Куртом Во-винкелем Хаусхофер отмечал, что сама геополитика является «не наукой, а подходом, путем к познанию»6. Несколько позднее Вовинкель написал статью под заголовком «Геополитика как наука»7. Альбрехт Хаусхофер объявил сутью геополитики «взаимоотноше¬ния между окружающим человека пространством и политическими формами его жизни»8.
В «Словаре философских терминов» геополитика характеризует¬ся как «учение о зависимости политических событий от особеннос¬тей поверхности земли, пространства, ландшафта, страны»9. Аме¬риканский исследователь Л. Кристоф полагает, что геополитика покрывает область, параллельную и лежащую между политической наукой и политической географией. Признавая все трудности определения геополитики, Кристоф, тем не менее, рискует сделать это. «Геополитика, — считает он, — есть изучение политических явлений, во-первых, в их пространственном взаимоотношении и, во-вторых, в их отношении, зависимости и влиянии на Землю, а также на все те культурные факторы, которые составляют предмет челове¬ческой географии... в ее широком понимании. Другими словами, гео¬политика есть то, что этимологически предлагает само это слово, то есть географическая политика; не география, а именно политика, географически интерпретированная и проанализированная в соот¬ветствии с ее географическим содержанием. Как наука промежуточ¬ная она не имеет независимого поля исследования. Последнее опре¬деляется в понятиях географии и политической науки в их взаимо¬связи». Кристоф считает, что не существует принципиальной раз¬ницы между геополитикой и политической географией как в самой области исследования, так и в методах исследования. Единственное реальное различие между той и другой состоит, по его мнению, в акценте и фокусе внимания. Политическая география, будучи пре¬имущественно географией, делает акцент на географических явле¬ниях, давая политическую интерпретацию и анализ политических аспектов. Геополитика, будучи преимущественно политикой, наобо¬рот, концентрирует свое внимание на политических явлениях и стре¬мится дать географическую интерпретацию и анализ географичес¬ких аспектов этих явлений10.
В рамках самой геополитики различают два достаточно четко обо¬значенных направления:
геополитика предписывающая, или доктринально-нормативная (к ней можно причислить, не боясь ошибиться, всю немецкую школу, связанную с именем Хаусхофера);
геополитика оценочно-концептуальная (типичные представите¬ли — Маккиндер, Спикмен, Коэн).
