мысли, которые...

[regby]

Воины света стремятся, чтобы не померкло сияние в их глазах.

Они живут в мире сем, они не чуждаются других людей, они пускаются в путь без посоха и сандалий. Нередко их обуревает страх. Не всегда поступают они правильно.

Они страдают из-за пустяков, они бывают мелки и суетны, а порой считают, что не способны расти.

Нередко они убеждены, что недостойны благодати или чуда.

Не всегда уверены они в том, что же именно делают они здесь. Они проводят ночи без сна, страдая оттого, что жизнь их лишена смысла.

Вот потому они – воины света. Потому что ошибаются. Потому что терзают себя вопросами.

Потому что ищут причину, ищут и, без сомнения, когда-нибудь найдут.

 

[regby]

Видя воина в унынии, наставник говорит ему:
«Ты – не такой, каким кажешься в минуту печали. Ты – гораздо больше.
Вспомни, сколь многие ушли навсегда – по причинам, которых мы никогда не поймем, – а ты продолжаешь оставаться здесь. Отчего Бог призвал к себе таких невероятных людей, а тебя – нет?
В этот миг миллионы людей уже отчаялись.
Они не досадуют и не плачут; они ничего больше не делают, они лишь ждут, когда пройдет время.
Они лишились способности реагировать на происходящее.
А ты – не в пример им – грустишь.
Грусть доказывает, что душа твоя не омертвела».

 

[regby]

Всякому воину света уже случалось испытывать страх перед боем.

Всякому воину света уже случалось в прошлом лгать и предавать.

Всякому воину света уже случалось брести не своим путем.

Всякому воину света уже случалось терзаться из-за сущих пустяков.

Всякому воину света уже случалось приходить к выводу, что он – не воин света.

Всякому воину света уже случалось поступаться своим духовным долгом.

Всякому воину света уже случалось говорить «да», когда хотелось сказать «нет».

Всякому воину света уже случалось наносить раны тем, кого он любил.

Вот потому он и вправе называться воином света, что прошел через все это и не утратил надежды стать лучше, чем был.

 

[regby]

Для воина света невозможной любви не бывает.

Его не смутить ни отчужденным молчанием, ни безразличием, ни пренебрежением. Он видит, что под ледяной личиной, которой облекают себя люди, скрывается пылкое сердце.

И потому он рискует сильней, чем другие люди. Непрестанно и беспрерывно ищет он любви — пусть даже в поисках этих придется ему иногда слышать слово «нет», уходить ни с чем, чувствовать себя отверженным и душой, и телом.

Воин не дает запугать себя, когда ищет ту, в ком нуждается. Без любви он — ничто.

 

[regby]

Воин света глядит на жизнь без боязни и без злобы.

Он сознает, что перед ним — чудо, разгадку которого в один прекрасный день он отыщет. А потом, повернувшись вполоборота, говорит сам себе: «Но как похожа эта жизнь на безумие».

И он прав. Вверившись чуду повседневности, замечает воин, что не всегда может предвидеть последствия своих деяний. И порою действует, сам не сознавая, что действует, и обретает спасение, не понимая, что спасен, и страдает, теряясь в догадках о причинах своей печали.

Да, жизнь — это безумие. Но великая мудрость воина заключается в том, чтобы верно выбрать себе безумие.

 

[regby]

Воин света превзошел науку потерь.

И, потерпев поражение, он не изображает безразличия к этому; не произносит фраз вроде «Да ну, для меня это совершенно не важно» или «Не больно-то и хотелось». Он принимает поражение как поражение — и не тщится представить его победой.

Он знает, какую боль причиняют раны, как горько ощущать равнодушие друзей, какое одиночество испытываешь после потери близкого. В такие минуты воин говорит себе: «Я сражался и потерпел поражение. Я проиграл первую битву».

И эти слова вселяют в него новые силы. Воин знает, что нет людей, которые всегда и во всем одерживали бы верх, и умеет отличать свои ошибки от несчастного стечения обстоятельств.

 

[regby]

Воин света давно усвоил, что Бог посылает одиночество, чтобы научить человека искусству общежития.

Бог использует гнев, чтобы показать бесконечную ценность мира, а скуку — чтобы яснее стала важность риска и самозабвения.

Бог применяет молчание, чтобы внушить, как ответственно должно быть каждое слово. Усталость — чтобы въяве предстала прелесть бодрости. Недуг — чтобы мы полнее осознали благодать здоровья.

С помощью огня Бог дает нам представление о воде. С помощью земли — учит нас тому, что такое воздух. А смертью Бог показывает, сколь важна жизнь.

 

[regby]

Воину света советуют: «Не поднимай бурю в стакане воды».

Но он не склонен преувеличивать трудности и всегда старается сохранить необходимое спокойствие.

Однако он не берется оценивать меру чужого страдания.

Какая-нибудь мелочь, которая для него самого не имеет никакого значения, может сыграть роль запала — и отчаяние, копившееся в душе его брата, грянет взрывом. Воин уважает страдание своего ближнего и не сравнивает его с собственным горем.

Чаша страданий у каждого — своя.

 

[regby]

Воин знает, что на всех языках самые важные слова — коротки.

Да.

Бог.

Любовь.

Это слова, которые легко выговариваются и заполняют собой огромные пустые пространства.

Но есть и еще одно слово — оно тоже коротко, — которое многим людям трудно произнести.

Это слово — «нет».

Тот, кто никогда не говорит «нет», считает себя великодушным, понимающим, воспитанным, ибо слово это пользуется славой себялюбивого, бездуховного, злобного.

Но воин не попадается в эту ловушку. Случаются в его жизни такие минуты, когда он, говоря «да» другим, самому себе в это же время говорит «нет».

И потому уста его никогда не произнесут «да», если сердце произносит «нет».

 

[regby]

Воин света знает, что цель не оправдывает средства.

Ибо целей нет вообще — есть лишь средства. Жизнь ведет его от непознанного к неизведанному. Каждый миг бытия окутан этой жгучей тайной: воин не знает, откуда он пришел, как не знает, и куда идет.

Но здесь он оказался не случайно. И душа его ликует, неожиданно пленяясь новыми впечатлениями. Нередко он испытывает и страх, но это для воина — вполне в порядке вещей.

Если воин устремит все свои помыслы исключительно к достижению цели, он способен будет проглядеть знамения, явленные ему на пути. Если он сосредоточит все внимание только на одном вопросе, то потеряет ответы — а ведь они совсем рядом.

И потому воин вверяет себя высшей силе.